"

"Принц и бывший Канцлер смотрели друг на друга, пока Годунов не вздохнул тяжело, и не опустил голову.

— Прошу вас... — тихо проговорил он, стягивая с толстого мизинца массивный перстень, — пощадите мой род. Только глава и наследник знали обо всех его тёмных делах. Остальные понятия не имели о том, что творилось с Рюриковичами.

Резко поведя протянутой рукой в сторону, Аскольд схватил Годунова за его трёхкосичную бороду и задрал голову своего противника:

— В глаза мне смотри, когда о чём-то просишь, — прорычал он и отпустил бороду, сгребая с ладони Годунова перстень.

— И лишь потом кланяйся, если считаешь нужным.

Легко надев перстень с изображением четырехлучевой звезды на правый мизинец, принц Аскольд поднял руку над головой.

— Те, кого ведёт это кольцо, отныне следуют за мной, — твёрдо сказал принц Аскольд, искоса глянув на бойцов Годунова.

— Должен сообщить, Господин, что требуется подтверждение подлинности кольца, — ровным тоном произнёс Илларион Волков.

— И? — бросил Отец Императора.

— И мы его проводили недавно, так что оставим формальности. Мы в вашем распоряжении, Господин.

Он склонился в поясном поклоне.

А вслед за ним и ещё трое человек.

— Отлично. Оставшиеся, — Аскольд Александрит перевёл взгляд на трёх Гуру, прибывших вместе с Годуновым, — можете возвращаться в Минск. Передайте великому князю следующее: боярина Александра Годунова, предателя и цареубийцы больше нет. Но я готов даровать прощение всем, кого обманули его лживые речи. Более того, я официально упраздняю статус рода Хранителей. Вместо этого боярский род Годуновых под управлением нового главы Петра Дмитриевича объявляется княжеским.

Андрей Оболенский заметил, как удивлённо распахнул глаза бывший Канцлер.

Правда, он мгновенно сориентировался и степенно проговорил:

— Ваше Высочество, покорнейше прошу просветить меня перед смертью. Какое же княжество вы желаете даровать роду Годуновых?

На лице принца Аскольда появилась торжествующая улыбка и через две секунды он ответил:

— Княжество Кёнигсбергское.

Бывший Канцлер нахмурился, а затем хмыкнул. Но ничего сказать он не успел.

— Но ведь это земли Священно-Римской Империи! — выпалил Гавриил Мартюшев.

— Верно. Но это ненадолго. Я не прощу тех, кто позволил пройти британским псам и создал им плацдарм для вторжения в нашу империю, — прогремел Аскольд Александрит.

По полу вновь пробежали золотые молнии. Большинство присутствующих одобрительно закивали, заулыбались.

Улыбнулся и бывший Канцлер.

— А наказанному роду, стало быть, придётся наводить порядок в новом княжестве и прививать его жителям любовь к империи, — проговорил он.

— Верно, — кивнул Аскольд. — Кто-то должен этим заниматься.

Годунов нахмурился и покачал головой.

— Пётр не сдюжит, Ваше Высочество.