— Брат, нам скоро выходить, ты помнишь? — шепнул мне на ухо Боря.

— Ага, — кивнул я. Хотя без напоминания, как пить дать, пропустил бы нужную станцию.

Возле нашей станции было несколько кафешек, в том числе и так называемое «интернет-кафе». Дома рядом со станцией показались мне довольно новыми — высокие двадцати четырёхэтажные здания. Но чем дальше вглубь улиц мы отходили, тем ниже становились постройки. Вот уже и пятиэтажки сменились двухэтажными «бараками».

В одном из них на первом этаже мы и жили — эдакий крошечный домик на четыре семьи.

— Аскольд! — заговорил Борис, как только мы зашли в квартиру. — Ты стал осветлённым?

— Пока нет, — спокойно ответил я.

Благодаря памяти реципиента я знал, что в этом мире господствуют те, кто способен использовать положительную энергию. Наиболее часто её называют «праной». Но есть и другие названия: «ци», «ки», «эфир» или даже «жи́ва» — национальное название в Российской Империи. Способных применять её в России называют осветлёнными, потому что в момент активации жи́вы можно увидеть энергетическое свечение.

— Но ты ведь использовал что-то вроде золотых молний, чтобы атаковать тех аристократов! — поддержал двоюродного брата Глеб. — Значит, ты научился пользоваться жи́вой?

— Нет ещё, — терпеливо повторил я разуваясь. — Но собираюсь научиться. Идёмте на кухню, там и поговорим.

Наша комната, в которую мы прошли из прихожей, имела два окна. В ней находилась двухъярусная кровать и кровать обычная. А также два стола. На одном из них, точно царь, стоял светло-серый ящик со стеклом. На несколько мгновений я завис, пытаясь понять, что это, и почему от него идут какие-то провода к коробке под столом. И что за пластина с кнопками перед ящиком?

Память реципиента подсказала — передо мной доисторический предок компьютера. Мощности в этом куске пластика и железа раз в сто меньше, чем в простенькой детской игрушке. Ещё и выхода в глобал, или как тут говорят в «интернет», нет.

Расстроенно покачав головой, я переоделся в домашнее и пошёл мыть руки. Да уж… «удобств» по минимуму и всё в одной комнатке. А этот огромный ржавый поддон, это что, душевая? Прикрылся замызганной шторкой и моешься, пока кто-нибудь в этом же помещении нужду справляет? Не говоря уже о том, что стены все чёрные от плесени.

Тьфу!

Кухонька мелкая, недалеко от стола диванчик и ещё один ящик. На сей раз чёрный. Телевизор. Ну и дверь в спальню тёти.

— Ты чего, Аск? — удивлённо спросил Глеб, поставивший кастрюлю на двухконфорочную плитку.

Хотел я поделиться с ним своими впечатлениями, но вовремя вспомнил, как парень отреагировал на мою попытку выбросить грязную футболку.

— Да нет, всё нормально, — отозвался я, садясь за стол.