– Выходит, он сегодня не на работе?

Мысли у всех глупцов какие-то одинаковые. Андрей позволил себе невеселую улыбку. Все кончилось, хорошо хоть Хелену взяли. Докладывать полковнику Сумину по-прежнему нечего.

Подбежали запыхавшиеся офицеры.

– Вот что мне нравится в своих сотрудниках, так это то, что они всегда прибывают вовремя, – ехидно похвалил их Андрей. – Молодцы, так держать. Справились всем гуртом с дверью? Или плюнули, через парадное вышли?

– Виноваты, товарищ майор, – сокрушенно вздохнул Зинченко, – как проклятье какое-то…

Подбежал лейтенант Лапчик с автоматом наперевес, ошарашенно завертел головой, потом глянул на труп за будкой и присвистнул.

– Вот это сюрприз…

– А ты не мог ему дорогу с задней стороны дома перекрыть? – ядовито осведомился Гордин. – Ведь слышал же стрельбу, трудно было сообразить?"

"– Сообразил, товарищ майор, – молодой сотрудник залился краской, – только вы и главный выход без присмотра оставили, все в квартиру подались. А я не Фигаро бегать туда-сюда… Да еще и эта баба развязалась в самый интересный момент…

– Что? – напрягся майор. – Учти, боец, если скажешь, что баба убежала, пристрелю на месте к чертовой матери…

– Не убежала… – выдохнул Яков.

 – Но развязалась чертовка – ума не приложу как. Я и отвлекся-то всего на минуту. Она же баба – умеет плести и расплетать узлы… Вы в стрельбе упражнялись, я у черного выхода стоял, вдруг чувствую, что-то не то, нехорошо как-то на душе стало, побежал обратно – а она уже почти развязалась… Царапалась, как бешеная кошка, орала, ногой норовила в одно место засадить… Я, товарищ майор, когда щуку на три кило из проруби вытаскивал – и то легче было… Пришлось ей по башке дать, чтобы сознание потеряла. Так связал, что уже точно не развяжется…

– И оставил ее одну в машине? – похолодел Андрей. – Бегом назад! Какого черта ты сюда приперся?!

На этот раз обошлось. Сообщники Максимилиана Шмидта по округе не шныряли, спасти шпионку оказалось некому. Повторно распутаться она не могла, да и не была к этому расположена. Себастьяну Курцу сделали перевязку, он самостоятельно добрался до машины, где и потерял сознание. Его отправили в больницу, где быстро прооперировали, позже Тобиас с Феликсом принесли добрую весть: жить будет, хотя в ближайшие несколько недель антифашист из него будет, мягко говоря, неважный.

Капитан Зинченко прибыл в больницу и от лица командира группы выразил Курцу благодарность и пожелание не затягивать с выздоровлением. Ко всем чиновникам, работающим в магистрате, приставили охрану – теперь за каждым их шагом следили красноармейцы. Покидать здание строго запретили, делать телефонные звонки – только с разрешения новой власти и в присутствии ее представителей.