Вспыхнул фонарь, тонкий луч забегал по обочинам, осветил забор, кусты, но до здания не достал.

– К машине! – выкрикнул офицер. – Перекур!

Из кузова полезли автоматчики в советской форме. Каски, скатанные шинели, форма подозрительно новая – вновь прибывших освещали фары второй машины. Автоматчиков было не меньше дюжины. Они столпились, стали закуривать. Андрей прислушался – вроде по-русски говорили. Произошла ошибка?

Погасли фары второй машины. Теперь блуждали только огоньки электрических фонариков. Но эти действия были спонтанными – в противном случае им ничто не мешало бы выявить затаившихся бойцов.

– Не повезло нам, товарищ майор, это же наши… – расстроенно зашептал Булычев.

– Помолчи, – огрызнулся Гордин. – Это наш тыл, естественно, повсюду наши…

Он боялся, что кто-то встанет и двинется к своим. Какая встреча – ожидали фрицев, а прибыли наши! Не у всех здесь ума палата. Но пока вроде все лежали, выполняли приказ.

– Товарищ капитан, долго стоять будем? – выкрикнули из темноты.

– Сколько надо, столько будем, – огрызнулся офицер. – Сказано курить – значит, курите, – он неловко перехватил фонарь другой рукой, загнул манжет, чтобы посмотреть на часы.

Капитан испытывал беспокойство. Заблудившиеся люди вели бы себя иначе, они пошли бы по домам спрашивать дорогу…

Андрей решился. Он был спокоен, знал, что делать.

– Эй, братцы, а вы кто такие? – пробасил он, специально растягивая слова. Перелез через ограду, вразвалку вышел на дорогу.

Появление постороннего вызвало у незнакомцев недоумение! Гордин дико рисковал, эти люди могли открыть огонь без предупреждения, и неважно, кто они такие – советские солдаты или переодетые диверсанты.

Офицер, стоявший у капота, резко повернулся, выхватил пистолет из кобуры. Заволновались бойцы, стали стягивать автоматы.

– Эй, не стрелять, свои, ослепли, что ли? – заволновался Гордин, замахал руками. – Надо же, нервные какие…

– Не стрелять! – выкрикнул офицер. – А вы кто, товарищ? – Он опустил пистолет, но убирать не стал, поднял фонарик.

Андрей наконец, рассмотрел офицера. Тот носил погоны капитана. На вид ему было лет тридцать – тридцать пять, острые глаза, двухдневный налет щетины – на что в условиях наступления никто не обращает внимания.

У капитана было обычное лицо, и по-русски он говорил без акцента. Андрей облегченно выдохнул – ладно, поживем еще…

К машине он подошел вразвалку, стараясь казаться спокойным. Автомат оставил в кустах, при себе имел только кобуру, но за пистолетом не тянулся. Капитан настороженно следил за его перемещениями.

– Заблудились, хлопцы? – улыбнулся Андрей. – Так немудрено в этих чужих дебрях…

– Представьтесь, товарищ майор, – настороженно сказал капитан.