Андрей Гордин второй месяц возглавлял оперативный отдел контрразведки 38-го корпуса 9-й Гвардейской армии и уже мог похвастаться парой легких ранений, несколькими обезвреженными диверсионными группами и рядом нейтрализованных шпионов (не всех, к сожалению, удалось взять живыми).

Текущее задание откровенно раздражало. Сведения были скудные, круг вовлеченных лиц не уточнялся, площадь поиска приличная. И слишком туманно выглядел объект охоты. Он считался важным – не зря же так усилили группу: в подчинении майора, помимо радиотехников и автоматчиков, находились шесть оперативных работников: трое сидели в головной машине, остальные – в ведомой.

– Во дают, – присвистнул сидящий за баранкой молодой лейтенант Несмелов – в меру смышленый, имеющий дурное обыкновение улыбаться даже там, где не надо. Объектом внимания стали два бойца отнюдь не богатырского сложения. Они выгнали из подворотни десяток безоружных немецких солдат. Пленные спотыкались, тянули вверх руки – словно к гимнастическому турнику, пугливо косились через плечо. Эти двое напоминали пастушков, усмирявших непокорное стадо. Немцы сбились в кучу, что-то лопотали, а наши бойцы орали на них, заставляя сесть и заткнуться.

Рассмеялись Булычев и Свечников, сидящие сзади.

– Ну и куда нам столько пленных, товарищ майор? – недоумевал Несмелов. – Их же поить-кормить надо, где-то содержать, людей выделять на охрану.

– Пусть будут, – проворчал Гордин, – Не твоя забота, лейтенант. Пусть у пехотного начальства голова болит.

Колеса постучали по старинной брусчатке. Мимо проплывали невысокие двухэтажные дома с причудливой архитектурой. Островерхие крыши, многие из них имели по четыре ската, балконы, увитые пока еще голыми вьюнами. Здания не отличались размерами, имели окна с белыми обводами. Кое-где в горшках уже распускались цветы.

Ближе к центру этажность подрастала – появлялись трех- и четырехэтажные дома. Здесь традиционно использовался стиль фахверк – когда опорные конструкции установлены снаружи, а не внутри здания. Мирные жители выглядывали из окон, прятались за занавесками. Выходили самые решительные, мялись у дверей. Советские пехотинцы дружелюбно махали им руками. За западной окраиной возвышались холмы, практически горы – покатые, сверху донизу обросшие растительностью.

– Эх, Альпы, вот вы какие… – с подозрительной мечтательностью выдал Несмелов.

– Это не Альпы, товарищи невежды, – покосился на него Гордин, – Альпы в Австрии – это Тирольская область, еще какие-то дальше, на запад.

– А здесь что? – спросил широкий в кости обладатель обманчиво добродушного лица – старший лейтенант Свечников.

– А здесь ничего, – пожал плечами майор, провожая взглядом остроконечный шпиль католической церкви, – просто Нижняя Австрия.