Пусть уж старшие по званию берут на себя ответственность, а их дело маленькое…

– Рядовой Грачев, лейтенант Несмелов, идете со мной… – голос Гордина срывался от волнения. – Остальные остаются здесь…

Многое теперь зависело от умения прикинуться невидимкой. Дорога имела приличный вид, причем расчистили ее недавно. Ею не пользовались очень долго, и куда она вела, неизвестно. Скорее всего, в тупик, здесь повсюду тупики.

Бойцы крались, огибая препятствия. Скалы громоздились повсюду, плавно вздымаясь от обочин, каменные плиты укладывались слоями. Дорога изгибалась, уходила за поворот."

"– Товарищ майор, ложись… – сдавленно выдохнул Грачев, и все трое повалились на землю. Глухо чертыхнулся Женька Несмелов, отбивший колено. Грачев приложил палец к губам, сделал страшное лицо. Этот парень не только резво прыгал по скалам, но и имел отменное зрение. Он уловил движение в скалах, быстро сориентировался и теперь вел себя довольно странно – густо побледнел, привстал, прислонив к камню автомат, стал забираться на полутораметровый валун. Потом протянул руку:

– Товарищ майор, давайте сюда…

– Ты чего там увидел? – спросил Несмелов.

– Дымок, – пояснил боец. – Товарищ лейтенант, а вы оставайтесь здесь, нечего там толпиться…

Дымок, стало быть, надо же… Андрей переполз через валун, схватил протянутую руку. Они лежали за расколовшейся слоистой плитой, осторожно выглядывали.

– Дымок там вился, товарищ майор… – взволнованно шептал Грачев. – Табачный дымок, точно… И человеческая макушка виднелась… Могло, конечно, и показаться…

– Ну, знаешь ли… – возмущенно запыхтел майор.

– Помолчите, товарищ майор, вижу его, смотрите… Только не шевелитесь, тогда он нас не засечет…

Скалы тянулись вверх несуразной лесенкой. Раскололся валун, и в просвете между распавшимися частями наблюдалось шевеление. Дымок действительно вился – голубоватый, практически незаметный на фоне серого неба. Потом показалась рука с окурком – недокуренная сигарета, проделав дугу, упала метрах в трех от наблюдателя.

«До конца не докуривают, – мелькнула мысль, – значит, крайнюю нужду не испытывают, сидят всем довольные».

Показалось полевое кепи цвета хаки. Человек приподнялся, чтобы перевернуться на другой бок. Он был одет в защитный комбинезон, позволяющий сливаться с местностью. Судя по всему, это был форпост. Солдат был один и к несению службы относился не очень радиво: ворочался, кряхтел, стал зачем-то вхолостую щелкать зажигалкой. Потом опять приподнялся, вытянул шею – словно вдруг почувствовал чужой дух. Но нет, показалось, – опустился обратно.

– Ясно, ложись, – прошептал Гордин. – А ты молодец, Грачев, глаза на месте.