Физические и психологические проявления насилия, совершенного надо мной, вызвали вопросы у врачей относительно их причины, но дядя Билл все уладил.

Я же боялась прослыть ""психически больной"", ведь программеры сказали мне, что, в случае проблем, объявят меня умалишенной и навсегда запрут в психушке.

Преодоление полученных психических травм продолжается до сих пор. А тогда со мной работал мой наставник, жрец общины Билл.

– Ты вступила в завет с правительством США, поддерживаемый святой католической церковью, – вещал Билл. – Ты никогда не должна нарушать этот завет.

– А что такое завет? – наивно спросила я.

Билл ответил:

– Завет – это обещание хранить тайну. Все наши тайны хранятся в Ватикане у Папы Римского. Наш руководитель преподобный Джордж и я служим Ватикану. Твои страдания очищают твою душу, они были предопределены Христом, который пришел в этот мир, чтобы страдать за нас. Пытки, которым подвергли тебя, ничто по сравнению со страданиями Христа. Но ты должна хранить тайну своего очищения. Она известна в Ватикане, однако простые люди ничего не должны об этом знать.

Ты должна дать обет молчания, чтобы никогда не раскрыть то, что случилось с тобой. Ты должна войти в завет, хранить тайну и унести ее с собой в могилу.

Билл продолжил наполнять мой восприимчивый девичий ум библейскими историями:

– Ты должна помнить, что Христос умер и вернулся, чтобы рассказать нам все, что он видел, когда был на пути в рай. Он отсутствовал три дня, но на самом деле намного больше. Там, где он был, время течет по-другому. В разных измерениях оно течет по-разному.

Чистилище – это одно измерение. Ад – другое. И есть много иных, промежуточных. Ты можешь путешествовать по этим измерениям, входить и выходить из них, изучать, постигая тайны вселенной. Ты была выбрана, чтобы исследовать эти миры на пользу Церкви. Слушай, и ты услышишь голос Бога, направляющий тебя к твоей миссии. Розовый твой крест – это как рубиновые туфельки Дороти. Никогда не разрывай связь с розовым крестом, Алиса, во время путешествия в другие измерения, и ты всегда сможешь вернуться домой.

Билл вещал все это, чтобы еще больше затуманить мой ум и сохранить в тайне все, что случилось со мной.

После программирования на секретной базе и издевательств Абрамяна моя жизнь стала еще хуже. Мое существование было строго регламентировано. Теперь мне не разрешалось ходить по магазинам и общаться с кем бы то ни было, кроме Билла. Я уже не могла ничего сделать в своем подсознательном стремлении хоть как-то защититься от насилия, не имела возможности с кем-нибудь поделиться своей душевной болью.