Браун втянул в себя еще две дорожки наркотика, разделся и сказал:

– Я общался еще с несколькими прекрасными дамами, ""моделями"", обработанными и натренированными на секс так же, как и ты.

Под воздействием наркотика я ничего не соображала, не проявляла никаких эмоций."

"Браун внимательно осмотрел мою татуировку, погладил ее, затем достал электрошокер и ударил меня сильным разрядом тока.

Я отключилась. Ничего не помню, что было дальше. Очнулась только в машине Сема, муж отвез меня в отель, где мы снимали номер, и дал отдохнуть пару дней.

Фестиваль джаза закончился, наша поездка в Калифорнию подходила к концу. Но Сем сказал, что предстоит еще плавание на яхте. Я обрадовалась, думая, что поплывем с Норманном, однако муж привез меня к совсем другой яхте, она оказалась белой и большой.

Хозяин яхты встретил нас у трапа. Он был одет в цветной халат и светлую бейсболку с большим козырьком. Его хищный развратный взгляд из-под козырька вызывал отвращение, что-то в облике уже немолодого мужчины было садистское, от страха я даже сделала шаг назад. Сем представил владельца яхты:

– Это мой друг и партнер Фаршид.

Потом я узнала, что этот очередной «друг» Сема наркобарон и одновременно сотрудник ЦРУ.

Но с друзьями Сема нужно было быть почтительной, и я, как робот, ответила:

– Приятно познакомиться! – протянула руку, как была научена в Школе обаяния.

Фаршид снял бейсболку и наклонился, чтобы поцеловать мою руку. При этом тихо произнес:

– Твоя красота разжигает во мне страсть. Смотри, как светятся мои глаза в ожидании пламени любви.

Сем засмеялся, хлопнул приятеля по плечу, показывая, что между ними не должно быть никаких формальностей, и спросил:

– Я был прав? Эта девушка подойдет для такого мачо, как ты?

Фаршид кивнул, а я напряглась в ожидании очередного сексуального насилия.

Втроем мы перешли на борт яхты и направились в каюту, бывшую, очевидно, спальней Фаршида, который закрыл дверь и сказал:

– Что же, не будем терять время. Сразу займемся ласками.

– Встань на колени! – велел Сем. – Его желание – приказ для тебя. Удовлетвори самые глубочайшие потребности нашего друга.

Это твоя обязанность.

Фаршид сел на кровать. Когда я встала на колени на коврике перед ним, его серые глаза, казалось, гипнотизировали меня. Я не могла отвести взгляд. Он погладил шею и грудь у меня под платьем своей холеной ладонью и сказал:

– Я слышал о тебе, а теперь ты в моей власти.

Фаршид, раздвинул ноги и, не обращая внимания на Сема, освободил свой пенис, морщинистый, пронизанный тугими венами, один из самых отвратительных из тех, что я видела в своей немалой практике.