Круглолицый разбойник перестал посекундно оглядываться в сторону моста, запыхтел и вдруг как повалится Эрасту Петровичу в ноги, как примется стучать крепким лбом о мостовую!

– Он благодарит вас за спасение его чести и его жизни, – перевёл Сирота.

– Скажите ему, пожалуйста, что благодарность принята, пусть поскорей встанет, – нервно сказал титулярный советник, оглядываясь на публику.

Бандит встал, поклонился в пояс.

– Он говорит, что он – солдат почтенной шайки «Тёбэй-гуми», которая более не существует.

Словосочетание «почтенная шайка» так заинтересовало Фандорина, что он попросил:

– Пусть расскажет о себе.

– Хай, касикомаримасита [7], – снова поклонился «солдат», прижал ладони к бокам и стал даже не рассказывать, а скорее докладывать, причём совершенно по-военному «ел глазами начальство», в роли которого оказался Эраст Петрович.

– Он из семьи потомственных мати-якко и очень этим гордится. (Это такие благородные якудзы, которые защищают маленьких людей от произвола властей. Ну, заодно, и обирают, конечно), – полупереводил-полукомментировал Сирота.

 – У его отца на руке было всего два пальца. (Это в якудзе такой обычай: если разбойник в чем-то провинился и хочет извиниться перед шайкой, то отрезает себе кусочек пальца.) Сам он, правда, отца не помнит – про него люди рассказывали. Мать у него тоже из почтенной семьи, у неё все тело было в татуировках, до самых коленок. Когда ему было три года, его отец сбежал из тюрьмы, спрятался на маяке и дал знать жене – она служила в чайном доме. Мать привязала ребёнка на спину и поспешила к мужу на скалу, но её выследили и донесли стражникам. Те окружили маяк. Отец не захотел возвращаться в тюрьму. Он ударил жену ножом в сердце, а себя в горло. Маленького сына тоже хотел зарезать, но не смог и просто бросил в море. Однако карма не позволила мальчику утонуть – его выловили и отнесли в приют.

– Ну и зверь же был его папаша! – воскликнул потрясённый Эраст Петрович. Сирота удивился:

– Почему зверь?

– Да ведь он зарезал собственную жену, а малютку сына б-бросил со скалы!

– Уверяю вас, он ни за что не стал бы убивать свою супругу, если бы она сама его об этом не попросила.

Они не захотели расставаться, их любовь оказалась сильнее смерти. Это очень красиво.

– Но младенец-то здесь при чём?

– У нас в Японии на это смотрят иначе, извините, – строго ответил письмоводитель. – Японцы – люди ответственные. Родители отвечают за своего ребёнка, особенно если он совсем маленький. Мир так жесток! Разве можно бросать на произвол судьбы беззащитное существо? Это слишком бесчеловечно! Семье нужно держаться вместе, не разлучаться.