Из раскрывшейся ладони выскользнул амулет в крошечном парчовом мешочке. Богиня Каннон хороша для женщин и для мирных занятий, подумал Маса. Для мужских дел лучше подходит амулет божества Фудо.

– Ну, что застыли? – крикнул Монах. – Вперёд!

Бесстрашно взбежал на террасу, но дальше не сунулся, поманил рукой:

– Давай, давай! Не трусить!

– Кто трусит? – пробурчал здоровенный детина, протискиваясь вперёд. Маса посторонился, давая храбрецу дорогу. – Ну-ка, пропустите!

Рванул входную дверь. Маса болезненно скривился, но ничего ужасного не произошло.

– Молодец, Сабуро, – похвалил смельчака командир.

 – А обувь снимать не нужно, не в гости пришёл.

Открылся хорошо знакомый Масе коридор: три двери справа, три слева, в конце ещё одна – за ней мостик в пустоту.

Увалень Сабуро топнул ногой по полу – опять ничего. Переступил через порог, остановился, почесал затылок.

– Куда сначала-то?

– Давай направо, – велел Монах, тоже входя в коридор. Следом, теснясь, полезли остальные.

Перед тем, как войти, Маса оглянулся – к крыльцу выстроился длинный хвост из «чёрных курток», в багровом свете факелов поблёскивали обнажённые клинки.

Змея, засунувшая голову в пасть тигра, подумал фандоринский вассал и передёрнулся. Конечно, он всей душой за тигра, но сам-то являет собой чешуйку на теле змеи…

– Пошёл! – подтолкнул командир доблестного (а может, просто туповатого) Сабуро.

Тот открыл дверь первой комнаты справа, ступил внутрь. Вертя башкой, сделал шаг, другой. Когда его нога коснулась второго татами, в стене что-то звякнуло. Из коридора Масе было не видно, что там произошло, но Сабуро удивлённо ойкнул, схватился руками за грудь и перегнулся пополам.

– Стрела, – прохрипел он, оборачиваясь.

В самом деле – из середины груди у него торчал металлический штырь.

Монах прицелился револьвером в стену, но стрелять не стал.

– Самострел, – пробормотал он. – Пружина под полом…

Сабуро кивнул, словно полностью удовлетворённый этим объяснением, по-детски всхлипнул и завалился на бок.

Перешагнув через умирающего, командир быстро простучал рукояткой стены, но ничего не обнаружил.

– Дальше! – крикнул он. – Эй, ты! Да-да, ты! Пошёл!"

"Боец в капюшоне, на которого он показал, помедлил всего секунду и подошёл к следующей двери.

Из-под маски доносилось приглушённое бормотание.

– Доверяюсь будде Амида, доверяюсь будде Амида… – разобрал Маса священное заклинание тех, кто верит в Путь Чистой Земли.

Молитва была хорошая, в самый раз для грешной души, алкающей прощения и спасения. Поразительнее же всего то, что в комнате, куда предстояло войти последователю будды Амида, на стене висел свиток с изречением великого Синрана [47]: «Даже хороший человек может возродиться в Чистой Земле, а уж дурной тем более».