Полуразрушенные здания из красного кирпича нагоняли тоску одним своим видом. Доски пристани почернели от времени, но держались. Видимо, для из строительства отбирали твёрдые породы дерева, чтобы те выдерживали нагрузку.

— Там упала! — Варвара оживилась, указывая на точку прямо у берега. — У самой сваи!

— Точно здесь? — уточнил я, направляя лодку к причалу.

— Да-да! Именно здесь!

Я причалил к скрипящим доскам. Каждая грозила проломиться под ногой, но выбора не было. Вылез, осмотрелся. Подал руку и помог выбраться девушке.

Кирпичные стены смотрели пустыми глазницами окон. В некоторых ещё сохранились стёкла — мутные, грязные, разбитые. В других зияли чёрные дыры, из которых иногда вылетали летучие мыши.

Я начал методично раздеваться. Снял пиджак, потом жилет. Аккуратно положил в лодку. Расстегнул рубашку, стянул через голову. Прохладный вечерний воздух коснулся кожи, поднял мурашки.

Варвара отошла к складам, держа в руке фонарь.

— Вот здесь, точно здесь была! Я повечу, чтобы вам видно было!

Разулся. Стянул брюки. Остался в одних плавательных шортах. — Светите ярче, — попросил я. — А то тут темно как в…

Фонарь погас.

Конечно, погас. Как удобно.

И в этот момент всё началось. Из тени серых стен материализовались сразу несколько человеческих фигур.

* * *Я оттолкнул свою лодку от причала ногой. Она медленно поплыла к центру канала, метров пять-шесть от берега. Достаточно далеко, чтобы никто из этих умников не смог до неё добраться вплавь.

Из-за дальней сваи выплыла лодка. В ней сидел тощий ныряльщик с перекошенным от злости лицом. Лодка перегородила путь отступления.

Из темноты складов, словно тараканы из щелей, полезли люди. Человек двенадцать, не меньше. У всех в руках дубинки, у одного под мышкой мешок.

Впереди шли братья Горшковы собственной персоной. Здоровенные, похожие как две капли воды, с наглыми и туповатыми лицами.

— Ну что, господин ныряльщик, доплавался? — ухмылялся один, покачивая увесистой дубиной. — Думал, самый умный? Местных за людей не считаешь?

— Сейчас мы тебя научим делиться, — добавил второй, явно работая на публику. — Или уезжать из города — это уж как получится.

Тощий выкрикнул с лодки:

— Где моё полтинник за кольцо прачки, сволочь⁈

Остальные тоже загалдели, кто про упущенную выгоду, кто про отнятый хлеб.

Один из братьев обернулся к девушке:

— Молодец, сестренка! Привела голубчика!

Он заметил её бледность, нахмурился:

— Чего киснешь? Сделала дело, иди домой.

Но Варвара стояла как вкопанная, глядя на меня с виноватым ужасом.

Ныряльщики двинулись ко мне, но они не могли предполагать одного. Того, что я попросту прыгну в воду.

— Что, страшно лезть? — улыбнулся я, разглядывая толпу с безопасного расстояния в несколько метров. — Правильно боитесь.