Кузьмич снова оглянулся. Его физиономия выглядела озадачанной. Его фирменный прием не сработал. Он что-то крикнул Добролюбову, тот сидел рядом с каменным лицом, вцепившись в поручни.

Мы прошли первые пятьсот метров от старта. Канал расширился, превратившись в небольшой залив. Здесь было глубоко, метров пять, не меньше. Вода темная, почти черная. И холодная — я чувствовал это даже без магии, по тому, как от поверхности поднимался легкий туман.

Километр от старта. Четверть пути. Мы шли ноздря в ноздрю, как говорят наездники.

А потом началось самое интересное.

Канал, оставаясь глубоким, стал сужаться. Раньше тут проходил торговый путь, но постепенно его забросили. Вода была мутная от поднятого со дна ила, пахло тиной и гниющими водорослями. Кузьмич снова поднажал и его катер стал уходить вперед.

«Капля, ищи!»

«Ищу, Данила! Сейчас! Пока ничего! Сейчас найду! Вот!»

Я почувствовал холод. Настолько слился ощущениями с Каплей, что студёный водяной поток на какой-то миг окатил всё тело.

Вот она — моя дорога. У левого берега, прямо со дна било несклько родников. Судя по интенсивности, тут выходила на поверхность целая подземная речка. Она создавала мощное подводное течение. Невидимая река внутри реки. Быстрая струя метра в четыре в ширину.

Я направил лодку точно в поток. Попадание было как прыжок на движущуюся повозку, резкий толчок, ускорение, ощущение полета. Скорость выросла разом на треть. Мы неслись теперь не благодаря камням, а вместе с самой водой.

— Ух ты! — Волнов обернулся, глаза круглые от изумления. — Что это? Мы как будто с горы покатились!

— Снова течение, на этот раз со дна, холодное.

— А вы откуда знаете?

— Опыт, — уклончиво ответил я. — Я же ныряльщик.

Разрыв сокращался стремительно. Пять корпусов… четыре… три…

Кузьмич заметил наш маневр. Он что-то крикнул Добролюбову, показал рукой в нашу сторону. Потом резко крутанул штурвал, пытаясь тоже поймать течение.

Но катер был слишком широким. Он зацепил только край потока, да и то ненадолго, глубокая осадка не позволяла идти так близко к берегу. Пришлось вернуться на фарватер.

Два корпуса разрыва… полтора…

Кузьмич попытался снова создать поперечную волну, но я был готов. В момент его маневра резко ушел к самому берегу, где глубина была меньше метра. Волна разбилась о мелководье, превратившись в безобидную рябь."

"Один корпус!

Мы шли буквально в метре друг от друга. Тяжёлый катер возвышался над нашей лодочкой, так что край его борта был выше моей головы.

Волна от него била в борт, так что мне приходилось выкручивать рычаг вправо, просто чтобы оставаться на курсе.

Полкорпуса!

И тут катер начал смещаться. Медленно, буквально по сантиметру. Ближе, еще ближе.

— Да что ж он делает, ирод⁈ — заорал Волнов.