Это уже мысли Селены, чье интуитивное познание мира шире, чем у сотен ученых. Она - одна из посвященных в замысел и знает, что мы идем за осколком камня Каабы... Он был разбит на много кусков и в разных странах ему дают разные имена. Чертят на нем самые разнообразные знаки - и всевидящее око, и изогнутый на концах крест, и многоконечные звезды. Его держали в своих руках многие великие люди, злодеи и гении, без них история человечества мертва и пуста. Но и каждый из них приходит в мир с потоками крови. Высший посвященный, взявший в дар Чантаману, осколок Каабы, должен требовать от себя и собратьев устранить из жизни никак не меньше, чем несколько миллионов существ, псевдолюдей.

Или отступить, признав свое поражение. Подлинное могущество требует жертвенной крови. Нужно пройти через преступление, смертный грех, чтобы взять небо приступом. Подлинное зло всегда позитивно, оно - редкость, дающаяся лишь самым избранным. Это чудо тьмы, как святость - чудо света. Святой стремится обрести утерянное, а грешник силится овладеть тем, чем никогда не владел, и в этом они схожи...""

Глава семнадцатая

1

Они сидели в кабинете втроем: Магомет, Рзоев и их земляк - важный господин с унылым и круглым, как луна в окне, лицом.

- Хочешь развлечься? - подмигнул ему хозяин. - Есть одна куколка. Как раз для твоего фургона приготовил. Томится.

- Заразная?

- Ты что? - возмутился Магомет. - Из приличной семьи. У меня товар высшего качества. Сам даже ещё не пробовал. Пошли.

- Только сюда не ведите, - сказал Рзоев. - Я этого не люблю, ты знаешь.

- Ладно, там управимся, - вздохнул Магомет. - Хоть и холодно, но согреемся за работой.

- Ты что её, на леднике держишь? - спросил земляк, спускаясь вслед за ним по лестнице.

- Чтобы не испортилась, да?

Он засмеялся и продолжал все время хихикать, пока они не подошли к холодильной камере. Выпивший Магомет даже не заметил, что дверь не заперта, а просто прикрыта.

- Сейчас увидишь, какого качества у меня товар, - усмехнулся он, заходя в камеру и щелкая выключателем. За ним, пошатываясь, вошел хозяин фургона.

- Эй, цыпочка, где ты? - позвал он, все ещё хихикая.

Магомет первым сообразил, что здесь что-то не так. Отсек, в котором находилась девчонка, был пуст. Шелохнулась овечья шкура, Магомет опустил глаза вниз, различил какой-то блеск и, повинуясь инстинкту, рухнул на колени.

Гарпун, выпущенный из подводного ружья, пролетел прямо над его головой и вонзился в грудь хихикающему хозяину фургона. Это был последний смех в его жизни. В горле у кавказца булькнуло, и он упал навзничь. Магомет так и остался стоять на коленях, удивленно взирая на сбросившего шкуру подростка. Девчонка тоже была здесь, она подкралась сзади, и длинный нож в её руке впечатлял не меньше, чем направленный на него пистолет."

"- Так вот ты...