Черной кровью было залито и забрызгано все вокруг. И вся эта кровь, и все эти сердца предназначалась ему Дхиан-Когану, безразлично взирающему вниз, и мне, стоящему у его ног...""

8

Их было трое, поднимающихся по лестнице. Низенький мужчина, с лицом, как печеное яблоко, прикладывающий иногда руку к плечу и болезненно кривясь, и два мощных гориллообразных существа с тупыми глазками. В какой колбе их выращивал Яков - непонятно, но то, что они были однояйцовыми близнецами Феди, в этом сомнений не оставалось. Квартиру Драгурова вычислили ещё днем. Все это время Яков со своими спутниками кружил возле дома, опасаясь, что хозяин мог сообщить в милицию.

В любом случае надо было дождаться темноты. Сам Владислав из подъезда не показывался: либо сидел дома, либо вообще уехал. Другой на его месте непременно залег бы на дно, рассудил Яков. Такое не прощается. Одного продырявил шилом, второго отправил в больницу - того и гляди помрет. Правда, у Федора вместо головы чугунный шар, но в сознание он ещё не пришел.

В половине десятого решили начинать - сидеть на лавочке больше не имело смысла. В конце концов можно подождать и в квартире.

На восьмом этаже они остановились, Яков достал металлический шприц и осторожно впрыснул кислоту в замочную скважину. Одна из горилл тихонько заржала, но вторая показала ему кулак. Яков покачал головой: идиоты! Но без них было бы трудно. Ждать пришлось минут пять. За это время кислота разъела внутренний механизм замка, оставалось лишь слегка надавить - язычок запора прогнулся, и дверь открылась. В коридоре было темно, но где-то в комнате горел свет и слышался монотонный бубнеж. Затем неожиданно зазвонил телефон. Трубку сняли, и женский голос что-то ответил.

Яков зажег маленький фонарик, вытащил нож и, поискав глазами телефонный провод, перерезал его.

- Пошли, - прошептал он и ударом ноги распахнул дверь в комнату.

На него испуганно смотрела заплаканная женщина, держащая в руке телефонную трубку. На диване лежал мужчина, укрытый пледом, но это был не Драгуров. Гориллы бросились к нему и скинули вниз, изготовившись пинать.

- Отставить! - прикрикнул Яков и толкнул женщину в кресло. Потом прошелся по комнате, заглядывая во все углы. Затем вышел в другую, осмотрел кухню и ванную. Вернулся назад.

- Кто вы? - спросила женщина.

Гориллы стояли возле неё и скалились, мужчина лежал возле дивана на полу и безучастно следил за происходящим.

- Сиди уж! - проворчал Яков, бросив косой взгляд.

- Деньги там, в серванте, - сказала женщина. Она перестала плакать очевидно, взяла себя в руки.

- Это хорошо. - Яков открыл сервант, быстро нашел портмоне и, пересчитав деньги, скривился. - Курам на смех. А где муж?

- В командировке, - ответила она."

"- А это кто? Ясно, можешь не отвечать. Но насчет командировки ты врешь.