И вообще, под эти звуки происходит обряд поклонения индуистским статуэткам, всяческим божкам и многоруким куклам. А цель всего этого - вдохнуть в неодушевленный предмет жизненную силу верующего. Ты когда-нибудь видела, как они их купают, одевают, кормят, укладывают в постель, обмахивают платками, только в клозет не водят? Все это кажется глупостью или детской игрой, вроде той, когда девчонки играют в Барби. Но это не так. Во-первых, все это порождает особые психические ощущения. Во-вторых, это взаимообразная связь. Сообщенная кукле жизнь поддерживается ежедневно поклонением ей.

Та же Барби, в сущности, подпитывается сосредоточенной на ней концентрации мысли. А вспомни средневековых магов с их восковыми фигурками! В фигурки втыкали иголки и это могло привести к смерти. Манипуляции с неодушевленными предметами убийственны. А в-третьих, мозг человека, образ куклы и сам манипулятор - составные части князя мира сего. И тому, кто наделен душой и свободной волей, в нем нет места. Придет время, когда куклы перестанут терпеть своего создателя. Впрочем, это время уже наступило. Ты сможешь провести ночь в музее восковых фигур? неожиданно спросил он.

- Вряд ли, - поежилась Снежана.

- А мне как-то пришлось. По работе. Не хотелось возвращаться домой. Там происходило что-то... непонятное. Наутро я даже видел следы. А на стене - тот же знак, что в своей квартире. Око Заххака. Или символ ""анкх"" жизнь, скрытая в вещах.

- Бедненький, - пожалела его Снежана. - И откуда только ты все это знаешь?

- Я ведь кукольный мастер, - отозвался он.

Взгляд его упал на стол, где лежала разобранная металлическая игрушка. Драгуров подошел ближе.

- Ты здесь ничего не трогала? - удивленно спросил Драгуров.

6

""...Жил в Марьиной Роще некий манихей, которому меня принесла Дана, человек неглупый и осторожный, сумевший выжить в самые лютые годы и даже собирать вокруг себя учеников.

Пошептавшись с хозяином, Дана ушла, а тот, едва бросив на меня взгляд, пробормотал что-то на птичьем языке, потом сказал более внятно: ""Войдешь в Золотые Врата и воссядешь в Третьем Храме...""

Одного я никак не мог уразуметь: откуда они все знают друг друга, и почему узнают каждого, принадлежащего их кругу, и идут за тем, кто ведет их? Один может жить в Берлине, другой - на берегу Гудзона, третий - в Марьиной Роще, четвертый - в Эфиопии.

И сколько их, много или мало? Не делится ли мир поровну на тех и других, или прилив одних чередуется с отливом прочих? Посвященные в тайну пророчествуют, будто бы откровенничая Именем, но не они ли услышат в конце концов: ""Я никогда не знал вас; отойдите от меня, делающие беззаконие!""

Раввин хитрил перед своей паствой, а может, вел их по ступеням, чтобы не перепрыгивали нетерпеливые. Им говорил одно, самым близким своим ученикам - иное.