Я изнывала от бессилия, давилась нетерпением, и когда в один прекрасный вечер Кир намылился на гулянку, чуть не завопила от радости. Сдержалась, спряталась за привычной унылой маской, но едва за Киром закрылась дверь, как я помчалась за комп.

Поиском нашла нужные файлы и, не теряя времени на изучение, сбросила их себе на флешку. Я все равно вряд ли разберусь в хитросплетениях аналитики, пусть этим Бархановы занимаются. Мое дело — просто передать им информацию.

— Подъем! — прогремело над самым ухом, — мне самому что ли завтрак делать!

Рядом с кроватью стоял Кирилл и, сложив руки на груди, раздраженно смотрел на меня. В голубых глазах плескалась какая-то усталая досада."

"Кажется, он начал терять ко мне интерес. Я не билась в истериках, не бунтовала, не ползала на коленях. Просто молчала, покорно выполняя все, что он говорил. Не давала этому вампиру никакой эмоциональной подпитки, и он заскучал. Это было видно в каждом жесте, в каждом слове, обращенном ко мне. Если сначала он цеплял меня и с удовольствием наблюдал за мучениями, то теперь лишь изредка вяло поддевал, а большую часть времени предпочитал вообще не замечать. Уверена, он сам уже пожалел о том, что затеял этот брак. Ждал борьбы, а я полностью сдалась. Ждал каких-то действий со стороны Артура, а их тоже не было, потому что Барханов-старший просто забыл о моем существовании.

Может, скоро ему все это опротивеет, и он выгонит меня к чертям собачьим? Было бы здорово.

— Сейчас, — я с трудом разлепила глаза и поднялась с постели.

— Долго спишь, — небрежно бросил он и направился к выходу.

— Долго не могла уснуть.

Лежала в холодной постели и фантазировала на тему, что было бы если бы старшие братья узнали о проказах младшенького.

— Мне плевать.

Вот и весь разговор. Ему плевать. Мне кажется, провались я сейчас сквозь землю, Кирилл даже бровью не повел бы. Только порадовался бы, что избавился от обузы.

Мы никогда не ели вместе за одним столом. У меня в его присутствии кусок в горло не лез, да и он не настаивал на семейных завтраках, обедах и ужинах. Поэтому я приготовила ему пару бутербродов и по привычке сбежала в ванную, а когда вышла обратно, Кирилл стоял в прихожей и почему-то держал в руках мою сумочку.

От ужаса у меня дрогнуло в животе:

— Что ты делаешь? — спросила срывающимся голосом.

— Ищу.

— Что?!

— Ключи. Свои где-то вчера посеял, — он продолжал бесцеремонно копаться в моих вещах, — сколько у тебя тут хлама!

Взял и высыпал все на тумбочку. Документы. Пудренница. Расческа. Записная книжка. Куча каких-то бумажек. Флешка. Розовенькая, с ушками панды.

Конечно, она привлекла его внимание.

— Это что такое?

— Флешка, — на вялых непослушных ногах я шагнула к нему и протянула руку, чтобы ее забрать.

Он не отдал, сжал вещицу в кулак.