— О, и кто это ко мне пожаловал?! Уж не Вероничка ли? — ухмыльнулся Мелкий, — Как там братец? Все? Скопытился? Уже можно праздновать.

В голубых глазах полыхала такая искренняя жадная надежда, что захотелось огреть его стулом по голове. Вместо это сдержано произнесла:

— Нет. Артур идет на поправку. У тебя, как всегда, ничего не вышло.

Его тут же перекосило от злости:

— Жалко. Я вроде метко выстрелил, а этот кретин будто неуязвимый был. У дверей поймал. Урод.

Я молча слушала его, рассматривая, как гадкое насекомое. Сейчас, когда можно было больше не прятаться, Кирилл стал еще отвратительнее, чем раньше. Он гордился тем, какой он, гордился своими поступками.

— Так зачем пришла? Неужели все-таки скучаешь? — пошлым взглядом скользнул по моим бедрам.

— Просто хотела напоследок взглянуть на тебя. Попрощаться.

— Думаешь, отделалась от меня? Не радуйся раньше времени, дорогая. Жди, скоро в гости приду.

— Интересно как?

— Меня признают невменяемым и дадут условно, — ухмыльнулся Кирилл.

— Признают, — согласилась я.

— Годик постою на учете и свободен, — он потянулся, как довольный сытый котяра, — витаминки попью, выслюсь.

Улыбнулся и посмотрел на меня, как и раньше: снисходительно-лениво, самоуверенно, нагло."

"Он был уверен, что выкрутится.

Дурак.

Привык к безнаказанности, к тому, что братья с ним возятся и все спускают с рук. И не понимал, что все. Игры закончились. Приговор подписан и обжалованию не подлежит.

— Знаешь, — склонилась к нему чуть ближе, — где таблетки, там и капельницы. Где капельницы, там и смирительная рубашка, а там и до сильных препаратов недалеко.

Я напоминала ему его же слова, с удовольствием наблюдая, как улыбка стекает с красивых губ, а взгляд становится подозрительно-хищным.

— Ты оттуда не выйдешь. Ни через год, ни через два, — тихо произнесла, глядя ему прямо в глаза, — У тебя пожизненная путевка на этот курорт…любимый. Наслаждайся.

Он рванул ко мне, но оковы держали крепко.

— Дрянь! — прорычал, растеряв всю свою показную браваду, — убью!

— Ты давно меня убил. Теперь моя очередь.

— Тварь! — Кир продолжал бесноваться, пытаясь выбраться из оков, и на шум прискакали охранники:

— Покиньте помещение, — один из них уверенно направил меня к дверям.

— С удовольствием.

Больше меня тут ничего не держит.

— Как все прошло? — спросил Демид, когда я вышла из камеры.

Мне в спину неслись проклятия, угрозы и пожелания сдохнуть мучительной смертью, а я впервые за долгое время чувствовала, что на душе становится спокойно, будто камень свалился.

— Хорошо. Правда Кирилл немного…расстроился. Он…

Наш диалог прервал звук входящего сообщения. Барханов достал из кармана телефон, разблокировал экран, прочитал послание и тут же подобрался, шумно выдохнул.

— Что случилось? — встревожилась я.