Еще одну ночь в его доме я провела, устроившись на неудобной кушетке в кабинете и чувствуя себя бездомной собакой, которой некуда приткнуться, а утро началось со звонкого шлепка по заднице и бодрого:

— Подъем! Пора долг супружеский исполнять.

Возражения не принимались. Кирилл нагло стащил с меня футболку, следом за ней отправил белье и заставил встать на колени, тут же пристраиваясь сзади.

Добро пожаловать в семейную жизнь, Вероника! Совет, да любовь.

* * *Интерес ко мне Кирилл потерял быстро. Получил доступ к вялому телу, сделал все что хотел, встал, подтянул портки и пошел за комп.

Через минуту на всю квартиру гремела музыка, и я поспешила скрыться в самой дальней части квартиры, чтобы хоть как-то сберечь свои барабанные перепонки. Правда отсидеться все равно не удалось, потому что Кир нарисовался спустя полчаса и заявил:

— Жрать хочу!

— Там есть пельмени, — я пожала плечами.

— Я не хочу пельменей.

— У тебя в холодильнике больше ничего нет.

Он задумался, досадливо крякнул и ушел. Вернулся через пять минут с планшетом в руках.

— На, заказывай, — сунул мне в руки планшет с открытым приложением.

Я осторожно взяла гаджет и в легком недоумении устроилась на парня:

— Чего, сколько, на какую сумму?

— Чтоб каждый день было как в том фильме: первое, второе и компот, — он ухмыльнулся, а потом щелкнул пальцами, будто осенила гениальная мысль, — Хм, утюг еще закажи, будешь мне рубашки наглаживать. Всякий там стиральный порошок, швабры, тряпки и так далее. Чтобы дом сверкал. В общем, кто у нас в доме хозяйка? Сама решай. Надеюсь, с этим-то справишься?

Похоже, гаденыш был искренне рад, что обзавелся тихой домашней рабыней, которая будет беспрекословно выполнять все его поручения.

Воскресенье прошло в каких-то нелепых хлопотах. Я занималась домашними делами, не понимая зачем мне все это надо. В голове крутилось: какого хрена я должна тратить время на это??? Но потом вспоминалось про двадцать миллионов, и вопросы отпадали сами собой. Стискивала зубы, тряпки, поварешки и делала дальше.

Одна радость — Кирилл рядом не маячил. Ему было совершенно не интересно чем занимается его молодая и горячо любимая жена. Барханов-младший засел у себя в кабинете, с кем-то переписывался, смотрел сериалы, играл в сетевые игры, громко смеялся, разговаривая по телефону. До меня ему не было никакого дела. В те редкие разы, когда мы пересекались, он проходил мимо, будто я пустое место, лишь изредка отвешивая что-то из разряда: вон там протри или постирай брюки.

— В кабинете уберись, — получила от него очередное указание, когда устав от домашних хлопот, ненадолго опустилась на стул.

Я сжала кулаки, провожая взглядом ненавистную спину, а потом взяла чистую тряпку и поплелась следом.