Неправильно? Нечестно по отношению к этому сукину сыну?! Неужели он подумал, что меня мучает совесть?! Надо объяснить, сказать, как все было, раскрыть наконец неприятную правду относительно младшего братца.

— Пожалуйста, выслушай меня, — пробормотала я, протягивая к нему руки.

В груди пекло, но заветные слова так и не сорвались с моих губ. Поздно.

В любимых глазах, там, где еще минуту назад полыхало пламя, теперь лютый холод, стена, и мне ее не пробить. Я беспомощно уставилась на него, мысленно молясь, чтобы он сам понял, почувствовал, захотел меня услышать, задал по-настоящему важные вопросы.

Но увы и ах.

— Извини, Вероника. Не знаю, что на меня нашло, — он отвел взгляд и раздраженно выдохнул, потирая шею, — спокойной ночи.

Сказал это и ушел.

— Артур, — прошелестела я, глядя ему вслед.

Все бесполезно. Все плохо. Несмотря на этот всплеск, Барханов по-прежнему закрыт. Он все для себя решил и всегда будет выбирать младшего лживого брата, а не меня и мою никому ненужную правду. Тупик.

Ноги подкосились, и я безвольно опустилась на пол прямо посреди комнаты. Сердце даже не билось, а просто судорожно сжималось, из последних сил, захлебываясь отчаянием.

Кирилл, ублюдок! Что же ты наделал?

* * *— Ты снова меня запер! — зашипела я в трубку после того, как с десятого раза дозвонилась до Барханова.

— Ты спала."

"— И что? — я действительно сегодня проспала все на свете. Снова полночи провела в тяжких думах и самоедстве, а потом отрубилась и проснулась, когда часы уже показывали почти полдень.

— Я не мог уйти, оставив квартиру незапертой, — от невозмутимого ответа захотелось заорать в голос, — мало ли кто может забраться. Отморозков в мире предостаточно.

— Почему ты меня не разбудил?

— Не захотел.

Он непробиваемый! Не слышит меня и делает только то, что сам захочет.

— Я тебя предупреждала, Артур. Или выпускай меня, или я начну названивать во все службы подряд.

Барханов не торопился отвечать. Я слышала, как он раздраженно постукивает ручкой по столу.

— Хочешь — уходи, — наконец выдал, едва сдерживая раздражение.

Признаться, от этих слов я немного опешила.

— Уходить? Интересно как? Под дверью пролезть? Боюсь, я не настолько худа. Или может через окно?

— Отстань от окон. Я тебя закрыл на замок, который можно открыть изнутри.

Черт. Как глупо. Я даже не проверила.

— Ну и отлично. Я пошла, — решительно направилась к выходу.

— Иди.

— Дверь захлопну.

— Она не захлопывается, — меланхолично сказал Артур.

— То есть как не захлопывается? — споткнулась на ровном месте.

— Вот так. Не захлопывается и все.

— Не может такого быть! — у всех захлопывается, а у него нет?

— Возьми, да проверь.

Я проверила. Открыла замок, распахнула тяжелую дверь, потом попыталась ее захлопнуть — и не смогла. Попробовала еще раз — и снова не смогла.