Мне кажется, она даже собралась всплакнуть от умиления, что и не мудрено. Я видела, как маменька опрокинула несколько бокалов с шампанским, после которого она всегда превращалась в сентиментальную дурочку.

— Хорошо так! Да, Вероничка?

— Просто восхитительно, — криво улыбнулась я и затолкала в рот кусок торта, лишь бы ничего больше не говорить.

— Смотрю я на вас: такие молодые, красивые, счастливые.

— Ммм, — промычала я, с набитым ртом.

— Может, и сложится у вас все.

Я подавилась, да так сильно, что из глаз побежали слезы. Схватила стакан с минералкой и сделала несколько больших глотков. Мама заботливо постучала меня по спине, а потом вздохнула:

— Может, тебе повезет больше, чем мне.

А как же иначе! Уже повезло. Вероника — любимица фортуны, иначе не скажешь.

— Мы с тобой так мало разговариваем в последнее время, — она подперла щеку рукой и посмотрела на меня умильно-пьяненьким взглядом, — расскажи мне, как вы с ним познакомились.

— О-о-о, — протянула я, — это долгая история. Как-нибудь в следующий раз поведаю.

— Вероника! Не нервируй маму! — она потрепала меня по щеке, — мне жуть как интересно.

Я бы предпочла, чтобы она, как всегда, проявляла отстраненное равнодушие, чем вот это неуместное любопытство.

— Потом, мам, — ответила твердо, забирая у нее бокал с шампанским, — скажу только, что это было как в сказке!

Злой такой угрюмой сказке, про бестолковую Красную Шапочку и коварного Серого волка.

От дальнейших расспросов меня спас Кирилл. Он подошел к нашему столику и, сдержано улыбаясь, сказал:

— Марина Сергеевна, прошу прощения, но я украду у вас Веронику. Соскучился, сил нет.

— Конечно, — мама растроганно сложила руки на груди и, украдкой смахивая счастливые слезы, вернулась на свое место.

Кирилл бесцеремонно потянул меня за руку:

— Все, запарило меня это мероприятие. Пойдем.

— А как же гости? — прошипела я, внезапно испугавшись оставаться с ним один на один.

Кир легко подтащил меня к себе. Обнял, будто бы даже нежно и, склонившись у уху, жестко проговорил:

— К черту гостей.

— Даже ничего никому не скажем? Мы должны… — я попробовала упереться, но он сжал крепче, при этом галантно улыбаясь проходящей мимо пожилой паре.

— Я никому ничего не должен. Идем, — он повел меня сквозь толпу, легко пританцовывая, улыбаясь, обмениваясь фразами направо и налево, а я тащилась следом, как собачка на поводке.

— Кирилл! — воскликнула, когда мы вышли в холл и гремящая музыка осталась за дверьми, — так нельзя!

— С чего бы это? — он развернулся ко мне, нависая зловещей тенью, — поверь, никто из них даже не заметит нашего отсутствия. Всем плевать. Пожрали, выпили, а теперь бесятся.

— Но…

— Все, — он отмахнулся, — завязывай бухтеть. Поехали домой. Такси уже ждет.