Он взял факел у ближайшего к нему человека и, сделав шаг внутрь «тюрьмы», наклонил тот в сторону. Факел коснулся желобка, а через несколько секунд там вспыхнуло пламя и, быстро распространяясь, оббежало все помещение.

Взорам заклинателей и расхитителей открылась круглая комната, высокий потолок которой продолжал тонуть во мраке, словно бы нависающим над трепещущим огнем, что кидал на пол дрожащие отсветы. Почти в самом центре на полу лежал факел, брошенный Сун Ло, а рядом с ним — человеческие кости. В противоположном же от входа конце помещения другие сводчатые двери преграждала женская статуя с обнаженным, отведенным в сторону мечом.

Она была не просто ниже Кровавой девы, она казалась даже ниже Ала — обычный рост невысокой девушки. В лучах пламени статуя отливала зелеными отсветами.

— Нефритовая… дева… — завороженно прошептала Сун Ло.

Больше в помещении не было ничего. Заклинатели замерли, словно ожидая, что первый ход сделает дева, но та не делала попыток сдвинуться с места. Через десять минут Сун Ло первой нарушила молчание:

— Пойдем внутрь. Не можем же мы стоять здесь вечно, нужно что-то делать.

— Будет разумным, если кто-то один пойдет на разведку, — предложил Лев. — И отступать в случае чего сподручнее — чтобы за спиной не толпились.

Все уставились на него, согласно кивнули и продолжили выжидательно смотреть. Лев свел руки на груди и стоически проигнорировал все взгляды.

— Думаю, будет разумным, если пойду я, — вздохнул Шен. — Яды меня не берут, а от девы, если что, успею убежать. Вы только выход не загораживайте.

— Я пойду с тобой! — воскликнул Ал как раз в то время, когда Муан открывал рот, чтобы произнести то же самое.

Мечнику ничего не оставалось, кроме как произнести:

— Я тоже.

Шен кивнул и первым двинулся вперед. Каменный пол здесь, казалось, был выдолблен и обтесан в самой породе. Стены, та часть, что освещалась линией огня, была грубой и неровной. Шен словно оказался в искусственно созданной пещере. В темноте изломов каменных стен, куда не проникал свет огня, свистели и стонали порывы ветра, так громко, так иступленно, что Шен то и дело оборачивался, боясь и желая увидеть плачущий призрак. Призрак хотя бы был привычен, но ветер создавал странное ощущение изолированности, словно остальная часть гробницы — ничто.

И можно было бы решить, что где-то близко выход, раз ветер дует столь сильно, вот только они углубились под гору слишком глубоко, чтобы верить в такой благоприятный исход. А значит, ветер, стенающий в трещинах между камней, был откуда-то из глубин.

Они втроем подошли к факелу и скелету, лежащему почти в центре комнаты. От плоти на том ничего не осталось, одежда сильно истлела, потеряв и цвет, и форму.