Теперь, приблизившись, они заметили, что на столе стоят шесть перевернутых пиал. Огонь, все еще полыхающий в дверном проеме, бликами ложился на изысканный желтый нефрит, из которого те были сделаны.

Лев поднял одну из них и поднес к глазам.

— Это очень дорогая вещь, — определил он, а затем перевернул еще четыре пиалы и, расставив их в ряд, произнес: — Наливай.

Ал, так и не выпустивший из рук кувшина, неуверенно воззрился на него.

— Вы уверены?

— Уверен, что это все еще часть испытания. Если мы выбрали верный кувшин — то, выпив, сможем пройти через огонь. Если нет — вероятно, останемся здесь на века.

Столько пафоса было в окончании его фразы, что Шен не смог удержаться и прокомментировал:

— Только, пожалуйста, не драматизируй. Может, «та самая» Комната Золотого вина как раз за этой стеной пламени.

— Или же единственное «Золотое вино» — в этом кувшине, который я даже не могу забрать в целости и сохранности.

— Смотри на это под другим углом: тебе будет, что написать в мемуарах. В любом случае ты попробуешь тысячелетнее вино.

Лев недовольно дернул щекой, но в целом стал выглядеть уже не таким убитым горем, как раньше. Видимо, слова Шена задели нужные струнки в его душе.

Зато тот, подумав, предположил:

— А что, если это не для питья? Может, нам нужно пролить его на огонь?

— Я тебе пролью! — возмутился Лев.

Шен подумал, что Лев очень сварливый, когда трезвый."

"— Тогда сам пей, — категорично заявил он, а затем все же усомнился и добавил: — Или, давай, я выпью — меня все равно яды не берут.

Лев с сомнением посмотрел на него. Затем, поразмыслив, обратил взгляд на пиалы и указал на них рукой.

— Думаешь, они тут для красоты?

Шену надоело спорить и он просто отступил на шаг, признавая свое поражение.

«Не вздумай первым пить», — только мысленно предупредил он Муана.

Мечник скрыл улыбку в уголках губ. Эти заботливые мелочи со стороны Шена казались ему невероятно милыми.

— Наливай, — повторил Лев.

Ал откупорил кувшин и разлил вино по пиалам. Цвет его оказался нежным персиковым, а запах напомнил расцветающие по весне бутоны сливы. Лев, не дожидаясь, пока остальные решатся, залпом осушил пиалу, а затем пожевал губами и расплылся в улыбке ценителя, наконец дорвавшегося до достойного высокой оценки экземпляра.

— Погодите, — остановил остальных Шен. — Может, следует выждать пару часов?

— Да пей ты уже! — уязвленно воскликнул старейшина пика Синих звезд. — Я в вине получше тебя разбираюсь, и отраву бы почуял!

Все еще с сомнением косились на свои пиалы, когда Лев долил себе следующую порцию.

— Прошу, — вздохнул Лев, словно не очень довольный приходом гостей хозяин.

Муан поднял пиалу и настороженно принюхался.