— Может, «Печать освобождения духов» сработает?»

Можно было бы попытаться, главное — заставить призрак магистрата Жоу влететь в печать.

Шен так погрузился в свои мысли, размышляя о духах и призраках, что не заметил, как повозка притормозила у дома травницы.

— Пойдем, — Муан протянул руку и дотронулся до его плеча.

Шен вынырнул из мыслей и спрыгнул с повозки. Призрак магистрата потянулся следом за ним, не замечая препятствий.

Подойдя к воротам, Шен потрясенно замер. Не было ничего удивительного в том, что дом и внутренний двор были завешаны белыми полотнищами, и все же этот скорбный вид так потряс его, что он несколько секунд пялился на белую ткань, беззвучно глотая воздух.

Облегчение принесла светлая макушка Ала, вполоборота сидящего на крыльце и перебирающего грибы. Обернувшись, парень увидел прибывших и тут же подскочил, отбросив гриб, зажатый в пальцах, в ведро к остальным.

— Наконец-то! — воскликнул он с явным укором.

— Твой ученик совсем растерял видимость приличных манер, — шепнул Муан.

— Он уже давно не мой ученик, — напомнил Шен.

Муану потребовались некоторые усилия, чтобы не начать высказываться по поводу их так называемой «дружбы».

Шен почувствовал эту его внутреннюю борьбу, но предпочел сделать вид, что совершенно ни о чем не подозревает.

Вперед вышел Гу Фен.

— Я уполномочен забрать Чи Тау и Чи Лули, — громко заявил он. — По приказу командующего Ю они отправятся с контрольным бюро в столицу. Также государственный преступник Лев Энгли должен отправиться со мной в городской магистрат, где будет взят под стражу до дальнейших указаний.

«Государственный преступник» как раз появился в дверях. От открывающихся перспектив его перекосило, однако, увидев за спиной уполномоченного Шена и Муана, Лев несколько успокоился.

Пока Гу Фен объявлял порядок действий, Ал подскочил к Шену. Заметив на его одежде засохшую кровь, он молча и без причитаний принялся изучать его внимательным взглядом. Шен одарил его искренней улыбкой, и у Ала перехватило дыхание. Справившись с мгновением слабости, а также выяснив, что Шен не собирается умирать или терять сознание от потери крови, Ал с гордостью заявил:

— Твоя одежда как раз подсохла. Я ее постирал.

Шен потрясенно уставился на него.

Признаться, у него самого и мысли не возникло, что можно попытаться спасти одежду подобным образом.

— Неужели она выглядит сносно? — недоверчиво шепнул он.

— Более чем, — гордо заявил Ал, словно первая хозяюшка на деревне.

Шен последовал за Алом, чтобы зайти в дом через боковой вход. Тут Лева оттеснила в сторону Чи Лули и, остановившись на крыльце и с вызовом глядя на представителя власти, громко заявила:

— Мы с братом никуда не пойдем, пока не проведем обряд!

Глаза ее были красными от слез.