Рано или поздно наступает момент, когда в мозгу загорается красная лампочка «перегрузка», и ты начинаешь реветь, просто так, потому что устала, потому что слезы – своеобразный способ успокоиться, прийти в норму, привести мозг в рабочее состояние, а уж что стало причиной для слез – дело пятое. Помнится, через месяц после Витькиной красавицы Юленьки, пришедшей ко мне делить «любимого», я разревелась посреди улицы, поскользнувшись на льду и едва не свалившись. Ничего не произошло: не упала, каблук не сломала, пальто не порвала, а ревела до самого дома, благо шла не на работу, а с нее. В вечер знакомства с Риком я ревела не над испорченными сапогами, а вообще, в принципе, над всем произошедшим со мной несчастьем. Вот и сейчас тоже. Заявочки Тимура стали своеобразной последней каплей. Я согнулась пополам, всхлипывая и злясь на себя за слабость. Рик сел рядом, перетянул меня к себе на колени, прижал, начал раскачиваться взад-вперед, гладить по голове, плечам, спине и что-то тихо петь. Постепенно успокоилась и заснула. Его голос убаюкивал, дарил покой.

Проснулась от обалденно вкусного запаха и от полного одиночества. Подскочила на диване.

– Рик!

Родная фигура тут же возникла рядом с диваном.

– Что, маленькая?

– Не уходи.

Он довольно улыбнулся.

– С удовольствием. Только есть-то ты хочешь.

Соврать не дал предатель-желудок. И чего он у меня такой громкий, подлец? Бес и без того хорошо слышит. Улыбнулся, поднял на руки и перенес на кухню. Я скромно примостилась за столом и наблюдала, как любимый мужчина ставит передо мной тарелку рассольника. Все-таки это дико странно. Спрятала руки за спину и несчастными глазами уставилась на него. Бес нахмурился.

– Не хочешь?

– Хочу, – тихо промямлила я.

– Тогда ешь.

Вернулся к приказам. Ладно, сама виновата. Радоваться, Леночка, надо, а ты теряешься и глазами хлопаешь. Принялась есть, не поднимая взгляд от тарелки. Вкусно. Съела. Решилась задать давно интересующий вопрос:

– Как ты это делаешь?

Он улыбнулся.

– По запаху. Ты это заказывала, решил, что тебе нравится. Никогда не готовил, интересный процесс.

Смущение и растерянность резко отступили.

– Рик, ты – прелесть. – С этими словами я прыгнула на него, оказалась в объятиях теплых рук.

– Я помню.

– Уже говорила?

– Дважды.

– Не помню.

– И не надо. Достаточно моей памяти.

Чуть развернулась и обвела языком контур уха, подражая его собственному движению. Он застонал, прижал меня сильнее. Я с удивлением поняла, что завела с полоборота, просто повторив его же жест. Решила продолжить эксперимент. Провела губами по виску, за ухом, лизнула шею.

– Маленькая, – хрипло прошептал Бес.

Значит, тебе так нравится, хороший мой? Как интересно.