– Кто их так?

Бес не дал мне передвинуться самой, поднял, перенес в душ.

– Я потолстею.

– Почему? – не понял он.

– Мне ходить самой надо.

– Ты достаточно ходишь."

"Лет так уже через пять я напишу книгу с замечательным названием: «Что такое деспотизм и как с ним бороться», хотя вероятность, что заголовок будет звучать: «Что такое деспотизм и как с ним смириться», тоже велика.

– Так кто это?

– Я говорил, придут новые самцы.

Стянул с меня майку, джинсы, белье. Я послушно помогала, подпрыгивая то на одной, то на другой ноге. Спорить о своем праве мыться самостоятельно не хотелось. Голова не тем забита.

– Совсем не понимаю… А! – вспомнила я. – Кларк сказал, Мэл пропала. И остальных он тоже не может найти. Их что, тоже… – Я прервалась, теплая вода полилась сверху, блаженно выдохнула и подставила под струи спину, шею, потом грудь, нырнула с головой. Вынырнула обратно. – Их тоже убили?

Взглянула вопросительно на Рика. Почерневшие глаза внимательно наблюдали за мной, в них неуловимо скользило… восхищение? Я отогнала соблазнительную мысль подальше.

– Эй!

– Нет. Мэл завела нового самца. Большая часть молодых тоже. Теперь их несколько стай. Грызутся между собой.

– Так кто убил этих?

– Пока не знаю. Запахи новые.

– А почему в парке, вот так, и почему там только женщины?

– Согнали в одно место, убили, оставили. Все. Слишком молодые, чтоб думать. Старых самок судьба младших не волнует.

– Рик, а если поднять взгляд выше, то там еще будет моя шея, губы и глаза, в которые желательно смотреть при разговоре, – начала кипятиться я, уперев кулаки в бока.

– Зачем? Я помню, как они выглядят.

– Чудно. Только у меня ощущение, что ты говоришь не со мной, а с моей грудью.

– Заманчивая мысль.

Попыталась состроить обиженное лицо, не выдержала, рассмеялась.

– Да ну тебя, – опять нырнула с головой в теплую воду. Почувствовала, как он скользнул ко мне, довольно улыбнулась и на время забыла про весь белый свет.

Первые тоненькие солнечные лучи падали на подоконник, проникали в комнату. За окном на разные голоса нежно щебетали птицы. Я с блаженной улыбкой, закрыв глаза, вытянулась на кровати. Состояние, до которого меня каждый раз доводил Рик, с легкостью можно было назвать абсолютным удовлетворением. Кожу покалывало, мышцы отказывались слушаться хозяйку, мозг работал медленно, лениво, а то и вовсе не работал. Я потянулась, разминая отяжелевшие конечности. Хрустнули суставы. Выгнула спину. Приятно. Перекатилась на живот, подтянула левое колено к груди, возвращая теперь уже гибкость ногам. Снова приятно. Откинула голову назад, разминая шею.

– Мм! – кажется, ненароком свое «приятно» выразила вслух.

Вздохнула, приоткрыла один глаз. Рик лежал рядом на боку и, улыбаясь, наблюдал за мной. Я улыбнулась в ответ и вновь зажмурилась.