– Да ты! Ты… – Словарный запас не радовал разнообразием.

Рик улыбнулся, потом откинулся назад, засмеялся. Вот бывает же. Психанула не пойми на что и сама не рада. Ну, погоди! Взгляд упал на запасные подушки во втором кресле, коих по его приказу в палату стащили аж четыре. Недолго думая я прошлепала босыми ногами до них и принялась швырять одну за другой в Рика. Он без труда ловил каждую, бросал на пол и не прекращал смеяться. Поджала губы. Так, да? Ловкий, значит, быстрый. На столе в вазе красовались чайные розы. Выдернула цветы и запустила вазочку. Смех оборвался.

Я конечно же не попала.

Знала, что не попаду, только один аспект не учла. Вода, что была внутри, в полете окатила Рика. Не с головы до ног, но все же."

"– Ой, – удушенно пискнула я, наблюдая, как хищник плавно меняет позу с расслабленной на охотничью и стряхивает капли с мокрых волос. Попятилась, прячась за кресло. Весь гнев как рукой сняло. – Рик, я нечаянно.

Он не ответил, спрыгнул с кровати, на губах играла улыбка, и доброго она мне не предрекала. Ничего умнее, чем зажмуриться и крикнуть: «Сдаюсь», – в голову не пришло. Пол из-под ног провалился в небытие.

Распахнула глаза. Лицо Беса выражало какую-то подозрительную решимость. Долго гадать он мне не позволил. Разбежался, подлец такой (знал же, что боюсь), и выпрыгнул в окно. Вцепилась в мокрую майку свободной рукой и завизжала. Земля стремительно приблизилась. Он мягко приземлился, по-мальчишески закусил нижнюю губу и снова прыгнул… на соседнее здание… раза в два выше больничного, а потом вниз и опять вверх… Я жмурилась, визжала и вспоминала сказку про Муравьишку, который домой спешил. Наконец безумная скачка прекратилась. Осторожно приоткрыла веки. Серо-желтые глаза насмешливо изучали меня.

– Размялся, кузнечик? – просипела я.

Он улыбнулся.

– Вполне. Жаль, слух немного пострадал.

Я засмеялась.

– Сам виноват.

– Куколка, он тебя не обижает?

И вот почему не удивлена, что Ангелина оказалась поблизости. Саму ее видно не было, зато голос слышен прекрасно.

– Нет. Ну что вы! Скорее наоборот, – вспомнила я вазочку и оглохшего Беса.

Черная бровь поднялась вверх. Зрачки расширились. Я ощутила резкую смену его настроения. Любопытно, что во мне такого? Побитая, ненакрашенная, в гипсе, в бледной больничной рубашке со спутанными, нечесаными волосами, и тем не менее… Тем не менее каждой клеточкой тела чувствую его желание.

– Хорошо! – крикнула древняя уже откуда-то издалека.

– Хорошо, – прошептала я, прежде чем он склонился и поцеловал. А еще любопытно, где на крыше многоэтажки можно заняться очень важным делом? И, главное, как? В душе жила догадка, что вот прямо сейчас и узнаю.

Узнала.

Понравилось.

Рик подхватил меня на руки. Я зажмурилась и уткнулась носом в его грудь.