— Нескромно, нескромно, — прогудел из угла первый секретарь Фрунзенского райкома КПСС. Был он человеком чудовищно завистливым, говорили, что не гнушается подношениями от магазинщиков, состоящих у него на партучете. — Ты же, Александр Михайлович, человек старой школы. Комсомол прошел, органы… Помнишь, как при Иосифе Виссарионовиче за нескромность карали? Где же равенство?

— Если бы Бог хотел равенства, он бы создал людей равными, — перебил его Тимченко.

— Сам придумал?

— Нет, это сказал Джордж Вашингтон.

— Не наши это мысли, вы, международники, ездите по свету, заразы идеологической набираетесь.

— Хватит вам, теоретики, — захохотал Кролев, — ты, Александр Михайлович, скажи лучше: мы на экскурсию едем или как?

— Или как, — засмеялся Шорин и достал из кармана бумажку. — Зачитываю меню.

Он перечислил названия блюд и оглядел собравшихся.

— Ну как?

— Ты, Александр Михайлович, задаешь пустые вопросы… — Тимченко засмеялся. — Конечно, едем, и немедленно.

— Едем!

— Едем!

Заголосили все и начали собираться.

Шорин знал, как поддержать свое реноме. Его «мерседес» с антенной телефона на крыше, с номерами серии МОС-0023 был только прологом спектакля, который все уже видели.

Второй акт начался, когда подъехали к даче.

Из будки КПП у ворот вышел человек в вохровской форме с кобурой пистолета «макаров» на боку. Увидев Шорина, он бросил руку к козырьку и нажал кнопку звонка у ворот."

"Створки распахнулись, второй охранник застыл с рукой у форменной фуражки, пропуская машины. Гости вылезли из авто, прошлись, разминая ноги.

— Зажил, — завистливо сказал Потемкин, районный партначальник, — ишь, охранники как тянутся, да и дача классная.

Скажи, на какие деньги, Георгий Петрович?, — обратился он к Виноградову, гришинскому помощнику, блондину с алым девичьим румянцем на щеках. Да и лицо у него было не мужское, словно задумывали хорошенькую девочку, а получился мальчик.

— Он зарабатывает прилично…

— Зарабатывает… — Потемкин потемневшими от зависти глазами осмотрел участок. — Зарабатывает, — злобно повторил он.

— Перестань, — перебил его Виноградов, — ты знаешь, у кого он работает?

— Знаю.

— Ну вот и молчи.

Через полчаса все сидели за столом.

Сразу после обеда несколько человек уехали.

Остались Тимченко, Потемкин, Виноградов, генерал Кролев и Алик Пирогов.

Кролев с Аликом пошли играть на бильярде. А Шорин пригласил остальных посмотреть панораму в библиотеке.

— Нет, — ответил Потемкин и потянулся к блюду с сациви, — мы, большевики, всегда преодолевали трудности. И на этот раз не уйдем от стола до полной победы. Правильно я говорю, Георгий Петрович?

Румяный помощник радостно закивал головой.

Шорин позвал повара и приказал подать шашламу.