Михеев мельком взглянул на наградные колодки и увидел две афганские ленточки.

— Были в Афганистане, полковник?

— Так точно, работал в Кандагаре, я вас вспомнил, товарищ генерал. Вы к нам приезжали, только тогда вы полковником были.

Память вырвала из прошлого…

Ночь…

Окраина города…

Глинобитные дома…

Острый запах опиума…

Короткий, яростный бой и веселого подполковника, московского сыщика, советника по угрозыску, руководившего операцией.

А теперь он стоит перед Михеевым. Погрузневший, с бледным опухшим лицом. И в его колодке две Красные Звезды и афганские ордена.

— Белоусов. Ну, конечно же, Белоусов. Это ты?

— Я, товарищ генерал.

Пауза, наступила прекрасная мхатовская пауза. Пятеро бойцов из КГБ, прошедшие в Афгане ужас и кровь, смотрели на генерала. Выжидательно смотрел на него полковник Баринов, чудом спасшийся из горящего вертолета над Гератом.

«Ну что ты сделаешь, генерал? — словно спрашивали они. — Ты же с этим парнем вместе кропил кровушкой чужую землю».

— Вы свободны, — обратился к группе захвата Михеев, — спасибо за оперативность, отправляйтесь в расположение. — И затем повернулся к Белоусову: — Ну что мне с тобой делать, полковник?

— Товарищ генерал, — пропел за его спиной Автандил. Он был искренне удивлен, узнав, какое положение занимает его скромный гость. — Товарищ генерал, вы же воевали вместе. Вы как братья, я сейчас стол накрою. Такой стол! — Он замахал руками и прищелкнул.

— А что, — засмеялся Михеев, — как вы смотрите, Баринов?

— Положительно, Борис Николаевич.

В ресторан вошли Рудин и толстенький милиционер, потиравший руку.

— Нас примете? — спросил майор. — Я хоть и не афганец, но интернациональный долг выполнял в Африке честно.

И засуетились все. И сразу стало весело и празднично. Начальник уголовного розыска приволок несколько бутылок водки. Когда выпили по первой, он сказал:

— Вы уж нас простите, товарищ генерал. Мы не с радости, от злобы пили.

— А что случилось? — поинтересовался Баринов.

— Обычное дело. Заловили мы крутых деляг, вышли в цвет, вся доказательная база, как очко, на руках, а дело у нас прокуратура забрала, развалила, и они по городу ходят и над нами смеются. Когда же это кончится?

— Кончится, — Михеев зло ткнул вилкой в тарелку с рыбой, — подождите, ребята. А с делом этим познакомить можете?

— Хоть сейчас, — обрадовался Белоусов. — Я, Борис Николаевич, когда вышел, вас за деловых принял, ну и пошло. Пьян был сильно.

А потом приехал брат Белоусова с гитарой. Молодой парень с двумя медалями «За отвагу» и афганской. Правую щеку разрезал шрам. Он начал петь свои песни об Афгане. Хорошо пел бывший десантник, горькие и трогательные слова сочинил он о войне, которая опалила его молодость.