И главные слова были оттиснуты на листочке с водяными знаками — прописан постоянно.

С новым паспортом поехал Ельцов в кадры Спорткомитета. Начальник этого департамента оказался чересчур бдительным и позвонил в отделение. Попал сразу на начальника.

— А что вам надо? — удивился подполковник. — Товарищ Ельцов прописан в этот адрес по личному указанию первого замминистра внутренних дел. Надеюсь, вам не надо разъяснять, кто это?

Разъяснения спортивному кадровику не понадобились. Он сразу же понял, что у нового тренера весьма высокие связи, поэтому пригласил Ельцова в кабинет, говорил с ним предельно любезно и издал приказ о назначении его старшим тренером-преподавателем с окладом сто пятнадцать рублей.

На прощание, крепко пожимая руку, сказал:

— Хоть вы со спортом давненько расстались, но мы помним вас. Хорошо помним. Да и ваша журналистская деятельность большую пользу спорту принесла. Мы вас, Юрий Петрович, на звание «Заслуженный тренер РСФСР» представим.

— Спасибо, — Ельцов подивился внезапной перемене в настроении кадровика, — не рано ли?

— Самое время, самое время, Юрий Петрович, эта школа должна стать лицом юношеского бокса, поэтому и тренерский состав должен быть регалиями увенчан."

"Конечно, начальник отделения перезвонил Игорю Дмитриевичу и пересказал беседу с кадровиком. Поэтому, когда племянник в полном недоумении поведал о встрече в Спорткомитете, Ельцов-старший хохотал до слез.

За всеми хлопотами Юра забыл о разговоре с Игорем Анохиным на балконе. Тогда им помешал Борька, а потом началась закрутка с работой и пропиской.

Вспомнил об этом только, когда, отработав первую половину дня, шел он по Сретенке в спортивный магазин, чтобы купить там несколько методических пособий для тренера.

Из телефона-автомата он позвонил Анохину в редакцию, где ему сообщили, что Игорь уехал собирать материал; дома его тоже не оказалось. Тогда из глубины памяти Ельцов выскреб телефон Женьки Губановой. Там он и разыскал Анохина.

— Послушай, Игорь, ты помнишь наш разговор на балконе?

— В общих чертах, — рассмеялся в трубку Анохин.

— Помнишь, Борька Лапин пришел…

— Я-то помню, — перебил его Игорь, — думал, что ты забыл.

— Нет, не забыл, хорошо бы эту тему продолжить.

— А ты где?

— На Сретенке, рядом со «Спортивной книгой».

— Молодец, серьезно за дело взялся.

В трубке послышался голос Женьки.

— Что у вас там? — поинтересовался Ельцов.

— Кричит, чтобы ты приезжал к нам обедать. Но мы поступим иначе. Ты «Яму» знаешь?

— А то.

Кто из центровых жителей Москвы не знал знаменитый пивной бар на углу Пушкинской улицы и Столешникова, называемый в просторечии «Ямой»?

— Так вот, тебе от Сретенки пешком минут двадцать. Давай встретимся у входа через полчаса.