— Деньги у нас, правда, небольшие, — продолжал Леша, — ставка — стольник, но за переработку почасово платим. Так что сотни полторы вполне сможешь иметь. Ну? Согласен?

Леша протянул ему руку.

— А то! — Юра крепко сжал ладонь старого товарища."

"— Спасибо вам, ребята, — сказал Ельцов-старший, — огромное спасибо. Это именно то, что ему сейчас необходимо, через год надо судимость снимать.

— Мы ему такое ходатайство зарядим в суд, что не только судимость снимут, Героя Соцтруда дадут.

Пошла, покатилась беседа, вспоминалась прежняя веселая жизнь. Бои, победы, проигрыши, тренировки, сборы. Бокс, в отличие от других видов спорта, всегда был клановым. Человек, получивший даже самый низший, третий разряд, становился полноправным членом своеобразного клуба мужественных людей. Боксеры, уйдя с ринга, помогали друг другу независимо от того, были ли они соперниками или товарищами по команде.

А гости шли и шли, скоро пришлось подставить стол из кухни.

Приехали Игорь Анохин с Женькой, Слава Шатров с друзьями-киношниками, Борька Лапин, с которым они когда-то работали в одной газете.

Много разного народа набежало.

Шли не с пустыми руками. Борька Лапин приволок две бутылки португальского портвейна, Шатров с ребятами — целую коробку закусок и выпивки из ресторана Дома кино, Игорь притащил гору пельменей из кулинарии ресторана «Пекин». В общем, всего хватало.

Опьяневший не столько от спиртного, сколько от компании, привычных разговоров и песен, Юра вышел на балкон покурить.

— Устал? — к нему подошел Игорь Анохин.

— Нет. Не хочу, чтобы люди уходили. Отвык от них за два года, все наговориться не могу.

— Как с пропиской? — Игорь достал сигарету.

— Вопрос решен, но это между нами.

— О чем ты говоришь. А работа?

— На год пойду тренером в спортивную школу.

— А журналистика?

— Мою же фамилию не пустят на полосы.

— Возьми псевдоним.

— Не хочу. Пока буду писать для себя. Не все этих сук верх будет.

— Это как сказать. Уйдут одни, придут другие, живем-то мы по их законам. Надоело.

— Что делать, Игорек, не мы изобрели этот мир, мы в нем только живем.

— Пусть тебя успокаивает, что жизнь тяжела, но, к счастью, коротка.

— Если это считать утешением.

— Но все равно, Юрка, мы должны стараться стать сильнее обстоятельств…

— Это ты правильно заметил. Но, дружище, они, эти обстоятельства, не всегда добры к нам.

— Юра, я вышел на людей, которые тебя арестовали…

Игорь замолчал, на балкон вышел поддатый Борька Лапин.

— Не помешал, старички?

— Да что ты, Боря, — засмеялся Ельцов, — кто же может помешать в такой день.

— Давайте по лампадке, на свежем воздухе, — предложил Лапин и вышел в комнату.

— Как он тебе? — спросил Анохин.

— Не пойму.

— Знаешь, Борька один из немногих, кто искренне расстроился, когда тебя загребли.