Ты в Барвиху едешь?

— А как же.

— Вот там и поговорим.

Женя Губанова повесила трубку, посмотрела на сидящего в одних трусах на кровати мужчину.

— Ну что? — поинтересовался он, — задергалась?

— Судя по голосу — нет.

— Я Юрку Ельцова хорошо знаю, работал вместе с ним. Он парень крутой. Эта мочалка министерская его из своей жизни выкинула.

— Да уж, — Женька надела халат, — тебе кофе или чай?

— А пива нет?

— Как ты мне надоел, Игорь, ну нельзя же каждый день нажираться.

— Не преувеличивай, Женька, не надо. А зачем мы в пресс-центр поперлись? Ты же меня и потащила.

— Ты — алкаш, а я виновата. Будешь так пить, станешь импотентом.

— Ну, до этого надо дожить.

— Ничего, доживешь. Но ты подумай, у Ленки ничего не дрогнуло. Вот выдержка.

— Сука она, — сказал Игорь, — дело Юрки состряпано от начала и до конца. Помешал кому-то. А она даже передачи ему не посылала. Развелась, и все.

— Развелась! — крикнула из кухни Женька. — Да она же его обокрала.

— Как так?

Игорь натянул брюки, пошел на кухню. На столе стояли две банки финского пива «Свинолобов». Огромный дефицит, недавно появился в Москве.

— Где взяла, подруга?

— Где, где! В Караганде. Вчера у бармена для тебя, алкаша, выпросила.

— Вот за это я тебя и люблю.

— Только за это? — с внезапной грустью спросила Женька.

— Ты же знаешь, малыш. Пойду себя в порядок приведу.

Через полчаса Игорь, принявший душ, выбритый, благоухающий французским одеколоном, вышел к столу.

— Так что ты говорила насчет «обокрала»?

— А ты не знаешь? — Женька отхлебнула кофе.

— Нет.

— Она его выписала, а квартиру немедленно обменяла.

— Значит, парню и вернуться некуда? — ахнул Игорь.

— Это еще не все. У нее доверенность на его книжку была, она все денежки и сдернула. Шмотки его хорошие, которые он из-за бугра навез, фарцанула, а дерьмо всякое дядьке отдала. Добилась решения суда на раздел имущества и «Волгу» его толкнула за пятнадцать штук. А официально оценила ее в семь. Бывшему муженьку три с полтиной — и привет.

— Ты будто радуешься. — Игорь залпом выпил пива.

— А я и не знаю, радуюсь или плачу. Я Ленку со школы знаю, она всегда сукой была. Как она Юрку охомутала, ума не приложу. Мужик, как линолеум: если с первого раза правильно уложить, потом всю жизнь можно топтать ногами.

— Значит, ты меня правильно уложила? — Игорь открыл вторую банку пива.

— Это к сильным мужикам относится, — грустно ответила Женька, — к таким, как Юрка; ты слабенький, ты — как рис. Чем тебя заправить, таким и будешь. Но я тебя за это и люблю и заправляю острым соусом.

— Ну и на том спасибо. Ты в Барвиху едешь?

— И ты тоже.

— Нет, я к Юрке пойду, мы с ним товарищами были, я ему письма писал.

— А я и не знала, — Женька прищурилась, — тогда я тоже никуда не поеду, а пойду с тобой.