И Ельцов даже залюбовался. Ничего не скажешь, хороша.

Он ювелирно точно остановил машину рядом с Наташей, распахнул дверцу.

— Прошу.

— И только? — удивленно улыбнулась Наташа.

— Тогда здравствуй.

— И только? А где же извинения, нежные слова, возможно, даже клятва?

— Начнем с того, — Ельцов повернул машину на улицу Горького, — что клялся я один раз в жизни под знаменем части, с автоматом на груди, когда принимал военную присягу: «Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, принимаю военную присягу и торжественно клянусь…» С той поры я больше не клялся и не собираюсь этого делать.

— Господи, какая глупая патетика, — брезгливо сказала Наташа и достала длинную коричневую сигарету, — до чего вы все, мужики, сдвинутые.

— А вот за что я должен извиняться, убей, не пойму.

Ельцов умело обошел светлую «Волгу» и стал на поворот на бульвары.

— Ты не звонил мне неделю.

— Наташенька, милая моя, последний раз ты разговаривала со мной так, мягко говоря, прохладно, что я просто не решался тебя беспокоить.

— Ты просто дурак. — Наташа повернулась и поцеловала его в щеку.

— Значит, дурак, а в моем возрасте это уже хроника.

— Господи, — Наташа поняла, что инициатива в ее руках, — так не хочется ехать к Женьке.

— Почему?

— Народу много будет.

— Ты же любишь общество.

— Не каждый день.

— Я тебя буду веселить.

— Ну если так… — Наташа выкинула окурок в окно. — Переделкино — это удача. Я забегу к своим, а то они мое лицо забыли.

Машина вырвалась с Кутузовского на проспект маршала Гречко, миновала вылетной пикет и пошла по Минке. У поворота на Переделкино их тормознул гаишник. Милиционер подошел, бросил руку к козырьку.

— Инспектор ГАИ, попрошу права, документы на машину.

Юрий протянул ему права, техпаспорт и доверенность.

Лейтенант внимательно просмотрел все, особенно доверенность, и сказал:

— Ваши документы можно посмотреть?

Юрий достал из кармана темно-вишневую сафьяновую книжку — удостоверение, на котором золотом был выдавлен герб РСФСР и сверкали буквы «Спорткомитет России».

Инспектор раскрыл ее и прочитал вслух:

— «Мастер спорта СССР Ельцов Юрий Николаевич является тренером».

Он внимательно посмотрел на Ельцова и засмеялся:

— А я вас знаю, я за вас в шестидесятом болел на первенстве Москвы.

— Видимо, поэтому я и стал чемпионом, — улыбнулся Ельцов.

— Точно. Все в порядке, проезжайте. — Лейтенант вернул документы.

— А ты знаменитость, оказывается, — удивленно сказала Наташа, — если бы не…

Она осеклась.

— Ну что ты замолчала, говори смело, если бы не тюрьма, то я стал бы звездой, как Эдита Пьеха.

— Я не то хотела сказать.

— Не лукавь, ты хотела сказать именно это.

Пикируясь, они проехали мост над озером и оказались в интеллектуально-литературном заповеднике.