Кто это дело заказал.

— А я не знаю, ставлю дело втемную.

— А зачем тебе знать? Меньше знаешь — дольше живешь, — философски заметил Яша.

— Так где же мне людей достать?

— Иди в «Софию».

— Ты что, из дурки сбежал? — Ястреб покрутил пальцем у виска. — Приду и скажу: бойцы, кто на это дело пойдет?

— Зачем так, ты меня за фраера не держи. Ровно в десять минут одиннадцатого к тебе подойдет человек и скажет, что он из Столешникова. С ним можешь разговаривать, как со мной."

"В субботу Ястреб вышел из дома и по Садовой отправился к ресторану «София». Официально кабак этот открывался в одиннадцать, но ровно в десять начинал работать буфет для сотрудников, вот там-то и общались московские и приезжие лихие люди.

Это была биржа преступного промысла. Здесь можно было договориться с бывшими боксерами-чемпионами, и они, за деньги конечно, готовы были искалечить твоего обидчика. Бывший технарь, выгнанный за пьянки из КГБ, за бабки ставил подслушку на любой телефон. Молчаливый парень, о котором Ястреб знал, что он в 1956 году воевал в Венгрии, брался за любую мокрую работу. Ходили слухи, что именно он взорвал директора гастронома из Балашихи. Тот приехал к себе на дачу в Салтыковку, поставил ногу на ступеньку — и остатки его нашли местные криминалисты на крыше сарая.

Крутились здесь каталы, наводчики, налетчики. Работала биржа только в субботу с десяти до одиннадцати.

Ястреб подошел к служебному входу, сунул вахтеру красненькую и прошел в узкий коридор, заканчивающийся буфетной стойкой. У нее толпились люди со стаканами в руках. Каждый пил индивидуально. Здесь был свой особый этикет. Они знали друг друга, но никогда не общались. Встречаясь в городе, не здоровались, словно незнакомые.

Ястреб подошел к стойке и попросил сто коньяка и лимон. Он не успел выпить, как за спиной раздался голос:

— Я из Столешникова.

Ястреб допил коньяк и оглянулся.

За его спиной стоял парень в модном кожаном пальто с погончиками и в ондатровой шапке.

— Пошли, — сказал парень.

Они вышли из «Софии». По Садовому бежали редкие по субботнему времени машины, ветерок гнал снежную поземку по тротуару. Пробежали две хорошенькие девушки в одинаковых дубленках, обернулись, мазнули глазами по Ястребову спутнику и побежали, скользя, к метро.

Снежок пошел. Мягкий, как елочная вата.

— Куда пойдем? — спросил Ястреб.

— Здесь рядом, на улице Готвальда кафе «Ритм», там и поговорим.

В кафе было пусто. Только молоденький бармен за стойкой протирал бокалы да шипела венгерская кофеварка.

Пахло свежевымытым полом и табаком.

— Сделай два турецких, — сказал парень.

— Все? — лукаво спросил официант.

— Пока все.

Ястреб и его спутник уселись за столик у окна.

— Давайте без вступлений. Что надо сделать? — жестко спросил парень.

— Обнести квартиру.