Развели их в два дня. Рудин устроил шикарную отвальную и вернулся к своим обязанностям. С тех пор с ней он не встречался. И не жалел об этом. Нынче у него в двухкомнатной квартире в Дегтярном переулке собирались бывшие соратники по Институту международных отношений и знакомые девушки. Жилось ему совсем не скучно.

Работу свою Рудин делал неплохо. Ни минуты не жалел, что согласился пойти на службу в КГБ, а не протирать портки в посольстве.

В контрразведке, особенно в их управлении, служить было интересно. За два года работы под руководством генерала Михеева он узнал о жизни в стране значительно больше, чем за остальные тридцать пять лет.

…В прихожей раздался звонок, и Рудин пошел открывать дверь. Наташа не вошла — впорхнула в квартиру, словно красивая африканская бабочка. Она была, как всегда, элегантна и хороша.

— Здравствуйте, милый Сереженька. — Она протянула руку Рудину.

— Здравствуйте, Наташа.

— Я жутко хочу кофе. — Наташа направилась на кухню.

Через несколько минут квартиру наполнил запах кофе.

Наташа поставила поднос на журнальный стол, сдунула упавшую на глаза золотистую прядь волос.

— Прошу, товарищ начальник.

— Господи, запах-то какой, — удивился Рудин, — и лимон…

— Хороший кофе я принесла с собой, лимон купила по дороге. На мужиков никакой надежды нет.

Кофе пили молча. Потом закурили.

— Ну, Наташа, рассказывайте о делах наших.

— А нет никаких дел, Сережа. Клиент сложный, — зло ответила Наташа. — Ходим в рестораны, на выставки, ночуем вместе, он говорит только о вещах, не представляющих для нас интереса.

— О чем же?

— О работе, о друзьях, об искусстве.

— Ну и о любви, конечно?

— Нет, об этом он не говорит.

— Никогда не поверю, неужели не влюбился?

— Влюбился, — деловито ответила Наташа, — только об этом не говорит.

— Твердый парень.

— Не то слово. Совершенно не похож на наших трепливых и тщеславных журналюг.

— У него необычная жизненная школа. С детства занимался боксом. Был дважды чемпионом РСФСР, затем спецназ, засекреченные операции, потом тюрьма.

— Это, пожалуй, не школа, а университет, — усмехнулась Наташа. — А я об этом не знала.

— Неужели он ничего о себе не рассказывал?

— Нет.

— А вы спрашивали?

— А как же. Только он отшучивался.

— А его окружение?

— В основном Игорь Анохин, Женька, иногда возникает противный тип Борис Лапин. Даже не знаю, как такой человек, вроде Ельцова, может общаться с этим слизняком. Толик, певец из ресторана «Архангельское», ребята киношники, Вовчик…

— А кто это такой?

— Черт его знает. Какой-то мелкий деляга, посредник при продаже антиквариата.

— Они часто встречаются?

— Судя по разговорам, нет. Он обычно в кабаках возникает. Материализуется, как дух.