За окном виднелся настил, покрытый толстым светло-зеленым ковром. Два невидимых снаружи светильника мягко подсвечивали витрину, в которой были выставлены три предмета: часы, прялка и старинный кабинет вишневого дерева. На каждом была аккуратная маленькая бирка с ценой. Господи, неужели у кого-то хватит ума выложить шестьсот долларов за прялку, если за сорок восемь долларов девяносто пять центов можно купить зингеровскую машинку?

Вздохнув, Паркинс постучал в дверь.

Она тут же распахнулась, как будто его стука только и ждали.

– Инспектор! – воскликнул Стрейкер с тонкой улыбкой.

 – Как хорошо, что вы зашли!

– Боюсь, что я самый обычный старый констебль, – поправил Паркинс и, закурив, прошел внутрь и представился:

– Паркинс Гиллеспи. Рад познакомиться.

Рукопожатие хозяина оказалось на удивление крепким, а ладонь необычно сухой.

– Ричард Трокетт Стрейкер, – представился лысый мужчина.

– Я так и подумал, – отозвался Паркинс, оглядываясь. Весь пол был устлан ковром, и пахло свежей краской. Правда, сквозь привычный запах пробивался какой-то еще, причем довольно неприятный, но Паркинс так и не смог его узнать и переключил внимание на Стрейкера.

– Чем я могу вам помочь в такой чудесный день? – осведомился Стрейкер.

Паркинс перевел взгляд в окно, за которым лило как из ведра.

– Я заглянул просто так. Поприветствовать вас в нашем городе и пожелать удачи.

– Очень любезно с вашей стороны. Могу я предложить вам кофе? Или рюмку хереса? У меня в подсобке есть и то и другое.

– Нет, спасибо, я на минутку. А мистер Барлоу здесь?

– Мистер Барлоу сейчас в Нью-Йорке и занимается закупками. Не думаю, что он появится здесь раньше десятого октября.

– Значит, открываться вы будете без него, – заметил Паркинс.

Судя по ценам на витрине, Стрейкер вряд ли столкнется с наплывом покупателей. – Кстати, а как полное имя мистера Барлоу?

Губы собеседника растянулись в холодную улыбку.

– Вы интересуетесь как официальное лицо… констебль?

– Нет, просто любопытно.

– Моего партнера зовут Курт Барлоу, – ответил Стрейкер. – Мы вместе вели дела в Лондоне и Гамбурге. Это, – он обвел рукой магазин, – наше подспорье на старость. Скромно. Но со вкусом. Мы рассчитываем, что на жизнь хватит, а больше и не требуется.

Мы оба любим старые вещи и надеемся получить известность не только в округе, но и во всей чудесной Новой Англии. Как думаете, получится у нас, констебль Гиллеспи?

– Я думаю, что все возможно, – ответил тот, озираясь в поисках пепельницы. Так и не увидев ее, он стряхнул пепел в карман плаща. – В любом случае пожелаю вам успехов, и передайте при встрече мистеру Барлоу, что я хотел бы с ним познакомиться.

– Обязательно, – пообещал Стрейкер. – Он любит компанию.

– Отлично, – сказал Гиллеспи и направился к выходу.