– Сегодня там плохая посещаемость. Автобусы опаздывали, дети плохо себя чувствовали, на звонки домой многие не отвечали. Мне звонил городской инспектор по образованию. Такой смешной лысый человечек, у которого всегда все разложено по полочкам. Я, как мог, его успокоил. Но учителя на месте. Они в основном приезжают из других городов. Так что вполне могут давать уроки друг другу.

Подумав о Мэтте, Бен возразил:

– Не все учителя живут не в городе.

– Это не важно, – махнул рукой Паркинс и только сейчас обратил внимание на колья у Бена за поясом. – Собираетесь с их помощью разобраться с главным?

– Да.

– Можете прихватить мой пистолет. Нолли мечтал о таком. Он обожал ходить при оружии. А в городе даже банка нет, так что на грабителей рассчитывать не приходилось. А вампир из него получится отменный, ему надо только войти во вкус.

Марк смотрел на него с возрастающим ужасом, и Бен понял, что надо его уводить как можно скорее. Хуже этого вряд ли чего можно ждать.

– Пошли, – сказал он Марку. – С ним все ясно.

– Да уж, – согласился Паркинс и снова, прищурившись, окинул город взглядом. – Как все тихо! Я видел в окне Мейбл Уэртс с ее неизменным биноклем, только ей вряд ли есть на что сейчас смотреть. А вот как стемнеет – другое дело!

Они направились к машине. Время было почти половина шестого.

46Без четверти шесть они остановились у церкви Святого Андрея. Длинная тень здания падала на дом священника, будто накладывая на него заклятие. Бен забрал с заднего сиденья сумку Джимми и проверил содержимое. Ампулы с лекарствами он выкинул, а бутылочки опорожнил и сунул обратно.

– Что вы делаете?

– Наберем в них святой воды, – пояснил Бен. – Пойдем!

Они прошли по дорожке, и Марк, уже собиравшийся повернуть ручку на входной двери, остановился и принялся ее разглядывать.

– Посмотрите!

Ручка почернела и слегка деформировалась, будто в нее угодила молния.

– Тебя что-то смущает? – спросил Бен.

– Нет, но… – Марк покачал головой, прогоняя какую-то мысль, и открыл дверь.

Внутри было прохладно и царила атмосфера бесконечной торжественности ожидания, характерной для всех безлюдных храмов.

Ряды церковных скамей разделял широкий проход, и по бокам зала две гипсовые фигуры ангелов держали в руках чаши со святой водой. Их спокойные и задумчивые лица были смиренно обращены вниз, будто разглядывали свое отражение в неподвижной зеркальной глади.

Бен переложил пустые склянки в карман.

– Сполосни лицо и руки, – велел он Марку.

– Но это же свя… свя… – испугался тот."

"– Святотатство? Нет, только не в данном случае! Давай!

Омыв руки в чаше, они побрызгали святой водой себе на лицо, как обычно брызгают холодной водой после сна, чтобы окончательно проснуться.