Бен, абсолютно невредимый, если не считать царапины на руке, непонимающе на него посмотрел и хотел сказать, что пять минут назад ничего этого не случилось, что в некоем параллельном мире они с Мирандой в квартале отсюда повернули налево и теперь ехали совсем к другому будущему.

Из винного магазина на одном углу и молочного бара на другом выскочили посетители, и начала собираться толпа. И Бена охватило то же самое чувство, что и сейчас: духовное и физическое онемение, предшествующее внутреннему осознанию и принятию случившегося. Наверное, единственным, что может вызывать подобную реакцию, является изнасилование.

Живот сводит судорогой. Губы деревенеют. На нёбе пузырится пена. В ушах стоит звон, и мошонка съеживается. Разум лихорадочно мечется, пытаясь укрыться, как от слепящего света.

Бен снова вырвался из рук не отстававшего водителя грузовика, подошел к туфле и поднял ее: стелька еще хранила тепло Миранды. С туфлей в руке он сделал пару шагов и увидел торчавшие из-под колеса ноги в желтых брюках, которые она, дурачась, со смехом натягивала на себя перед выходом из дома. Невозможно было представить, что девчонки в этих брюках больше нет на свете.

И все же осознание трагедии постепенно наполняло живот, рот, все клеточки. Он громко застонал, и как раз этот момент запечатлел фотограф «желтой» газетенки, хранившейся в архивах Мейбл Уэртс. Одна туфля на ноге Миранды, другая – у него в руках. Люди пялились на эту босую ногу, будто никогда не видели никого босиком. Бен отступил на пару шагов, наклонился и…

– Меня сейчас вырвет!

– Не страшно.

Он зашел за свою машину, ухватился за ручку дверцы и, согнувшись пополам, закрыл глаза. На него навалилась темнота, из которой выплыло лицо Сьюзен – улыбающейся и с таким чудесным взглядом бездонных глаз.

А вдруг мальчишка врет, или что-то напутал, или вообще сумасшедший? Бен открыл глаза и понял, что на это рассчитывать не приходится. Марк обернулся, и его лицо выражало только искреннее сочувствие.

– Садись! – сказал Бен.

Мальчик влез в машину, и они тронулись. Ева Миллер удивленно наблюдала за ними из окна кухни. Происходило что-то нехорошее. Она это чувствовала, совсем как в тот день, когда умер ее муж.

Ева подошла к телефону и набрала номер Лоретты Старчер.

Так и не дождавшись, что на звонок ответят, она повесила трубку. Куда та могла уйти? Уж конечно, не в библиотеку! По понедельникам библиотека не работала.

Ева села, задумчиво глядя на телефон. Она ощущала нависшее над городом несчастье, может, не менее страшное, чем пожар 1951 года.

Наконец она снова взяла трубку и набрала номер Мейбл Уэртс, которая всегда была в курсе последних сплетен и жадно впитывала новые. Подобных выходных город не знал долгие годы.

4"

"Бен бездумно вел машину и слушал рассказ Марка.