– Я подумала на ясную голову и поняла, что, если письмо о болезни Петра Сергеевича шло к нам пять дней, а ещё вчера, когда Юрий Львович телефонировал в министерство здравоохранения, доктор был жив – значит, он уже не умрет. Если бы болезнь развивалась по наихудшему пути, то пяти дней он бы не прожил.

А ведь верно! Тимошка так и застыл с поднятой ложкой. Соседи рассказывали, что Тимкины родители за два дня умерли. Самого его тогда не было – бабка Дарья, материна крёстная, брала его с собой на богомолье в дальний монастырь. Тем и спасся. Тимка повеселел и отхлебнул большой глоток какао.

– Как это невоспитанно, – не преминула заметить ему Зиночка, – пить надо деликатно и маленькими глотками. В нашей гимназии девочкам с грубыми манерами прикалывают на фартук записку с надписью «невежа».

– Ещё чего не хватало, – с полным ртом каши пробурчал Тимошка, – я тогда в гимназию не пойду, лучше при больнице на лекаря учиться буду, как фельдшер Яков Силыч.

– Дети, не пикируйтесь, – остановила их Нина Павловна. – Зина, смотри в свою тарелку, а Тимофей не набивай полный рот.

Зиночка тайком скорчила Тимке рожицу, но он уже привык к её ужимкам и не обратил на это ровно никакого внимания. Все его мысли были заняты болезнью дяди Пети и предстоящим походом в больницу. Тимошка вспомнил ужасную смерть своего больного. И почему люди умирают? Непонятно. Жили бы себе и жили… Хотя нет. Если бы никто не умирал, то земля бы развалилась напополам от тяжести. Интересно, удастся ли сегодня передать письмо Всеволоду?

Тимка закончил завтрак и подбежал к окошку, чтобы не пропустить прихода почтальона. Выглянул на улицу и оторопел: на скамеечке около дворницкой Ивана Лукина, чинно сложив руки на коленях, сидела тётка Маня в праздничной кофте с красными бусами и не сводила взгляда с двери их парадной.

«Зачем тётка сюда припожаловала? – испугался Тимошка. – Она ведь разрешила дяде Пете забрать меня к себе!»

Но тут же опомнился:

– Как же я про Кирьку забыл? Наверняка тётка Маня его проведать наладилась.

Тимошка торопливо сунул в карман письмо для Всеволода, отпросился у Нины Павловны и быстро спустился во двор."

"– Тимка, ты? – всколыхнулась тётка при виде Тимошки. – А я тут тебя поджидаю. Меня Ванюша на лавочку пустил и окошечки ваши показал, – заискивающе проговорила она, и Тимка увидел, что её руки задрожали. – Мне от доктора записочка пришла с разъяснением, куда Кирьяшу определили, вот я и решилась в город податься к Ванюше Лукину. Всё же не чужой. Мне и адресок его мамашенька дала. А здеся такая радость, такая радость – оказывается, что и ты рядышком проживаешь. Ты уж уважь меня, Тимошенька, проводи до сыночка. Как он там, моя кровиночка?

Тётка Маня приподнялась со скамейки и попыталась бухнуться Тимошке в ноги.