Ребята взглянули в направлении шума и увидели, как старушонка охаживает знаменитую актрису кулачком по спине. Странное дело, та совершенно не защищалась, да и кучер не бросился на выручку своей госпоже, а равнодушно сидел на облучке и задумчиво изучал начинавшее розоветь небо в клочьях ночных облаков.

«Чудеса, да и только», – заключил про себя Тимошка и хотел было поделиться мыслями с наперсником, как из-за кустов на мальчиков накинулись два человека. Один из них сцапал Тимку за рубашонку и хрипло дал команду другому:

– Хватай его, Вивьенка, да держи покрепче, чтоб не выскользнул.

– Уи, уи! – заверещал женский голос. – Моншер Ладислав.

Тимошка понял, что несчастный князь тоже попался в ловушку и сейчас будет водворён в свои неласковые хоромы.

– Надо защитить Всеволода, а то неправильно получается – бегали вместе, а накажут его одного, – успел подумать Тимошка.

Он перестал вырываться и покорно позволил вытащить себя из их жасминового укрытия. На мостовой с опущенной головой уже стоял князь Езерский.

– Что же вы себе позволяете, ваше сиятельство? – принялся отчитывать Всеволода старый слуга, всё ещё крепко держа Тимошку за шиворот. – Даже и не знаю, как буду докладывать княгине о вашем своеволии. Непорядок это. Ваш папенька так никогда не делал в детстве. Он был очень примерным мальчиком.

Лакей сурово сдвинул брови и встряхнул Тимошку так, что у него голова замоталась из стороны в сторону:

– Ты, небось, князюшку сбил с панталыку? Признавайся, басурманин, кто тебя к князю подослал?"

"– Отпустите, дяденька, я не убегу, – попросил Тимка и высвободился из рук лакея. – Никто меня не подсылал, я хотел посмотреть, как около цирка циркачи со зверями гуляют, а Сева меня проводил. Не ругайте его, он не виноват.

– Ишь ты, Сева, – хмыкнул слуга. – Сева он для папеньки с маменькой да для государя-императора. А для тебя «ваше сиятельство князь Всеволод Андреевич». Запомнил?

Тимошка кивнул головой:

– Запомнил.

– То-то же!

– Пожалуйста, не браните его сиятельство Всеволода Андреевича, – снова принялся заступаться за друга мальчик. – Я бы без него заплутал. Я совсем недавно в Петербурге живу. Всего два дня. Братишку в больницу привёз. Его бешеная лиса укусила.

– Это я виноват, Никодим, – смело вступил в разговор князь, – мне и ответ держать. Езерские за чужие спины не прячутся.

Француженка что-то бурно ему залопотала, но Всеволод лишь махнул на неё рукой и пояснил Тимошке:

– Заступается.

Все обернулись на звук отъезжающей кареты и увидели, что площадь перед зданием цирка опустела.

– Ну и ночка, – пробурчал лакей Никодим. – Не приведи, Господи.

Он поскрёб рукой лоб под белым курчавым париком и обвёл глазами ребят.

– Пожалуй, промолчим мы с Вивьенкой о вашем вояже, князюшка.