"

"Тимошка крадучись открыл цепочку на двери, крепко прикрыл, чтобы не открылась в его отсутствие, выбежал во двор и моментально перемахнул через ажурную чугунную решётку ворот. Теперь направо по улице до конца, а потом два раза повернуть – и окажешься около цирка.

Часто оглядываясь, он побежал в нужном направлении. Улица, чуть освещённая зыбким светом ночи, была совсем пустынной. Лишь изредка до слуха парнишки долетали неясные звуки голосов и стук каблуков о булыжную мостовую. Хотя на небе уже проглядывал лимонный диск луны, солнце ещё заходило, отбрасывая на крыши домов последние отблески.

Около розового дома, украшенного лепниной, день и ночь горел круглый фонарь, озаряя золочёную надпись «Аптека». Сквозь стекло витрины были видны расставленные вдоль прилавка медные ступки для растирания снадобий и разноцветные пузырьки с лекарствами.

Добежав до керосиновой лавки на углу, Тимошка предусмотрительно выглянул на соседнюю мостовую, нет ли какой опасности. На этой улице, широкой и ярко освещённой зазывными вывесками, прохожих было не меньше, чем днём: парами под ручку прогуливались женщины под вуальками, поигрывая тросточками фланировали господа в шляпах, а дверь ресторана с названием «Квисисана» была широко распахнута. Тимка обратил внимание, что вдоль тротуара цепочкой дежурили извозчики с пролётками наготове.

«Покоя лошадям не дают, – осудил он ездоков, – ночью скотина отдыхать должна».

– Стой, малец! Куда направляешься? – закричал Тимошке осанистый городовой в светлом мундире. – Ужо я тебя в участок сволоку. Живо брысь домой к мамке!

«А ну и вправду сволочёт? – испугался Тимошка. – Сраму тогда не оберёшься! Арефьевы ещё и дяде Пете отпишут: так, мол, и так, Пётр Сергеевич, забрали вашего Тимку ночью в кутузку. Теперь он не докторский приёмыш, а форменный каторжник».

– Эй, мальчик, лезь сюда, – услышал Тимка мальчишеский голос из закрытой подворотни. Он лёг на живот, прижимаясь к асфальту, шмыгнул в щель под воротами и очутился рядом с аккуратно подстриженным мальчиком, одетым в голубую курточку, коротенькие, выше колен, штанишки и лакированные ботиночки.

– Ты кто? – уставился Тимошка на неизвестного спасителя примерно одних с ним лет.

– Я – князь Всеволод Езерский, – мальчик наклонил голову и прищёлкнул каблучками, – но ты зови меня просто Сева. А ты кто?

– А я Тимка Петров. Сирота из села Соколовка под Гатчиной.

– Из настоящего села? Вот здорово! – обрадовался князь и лихо сплюнул через щёлку между зубами. – Везёт же тебе! Хоть детство на воле прожил.