Хватаюсь за плечо. Тимур сбрасывает мою руку.

– Осторожнее, у меня вообще-то плечо выбито. Но вроде жив.

– Ты какой-то странный… – смотрю в лицо брата. – Бледный. Зрачки расширены. Ты обкуренный?!

– Не обкуренный. Это все прекрасная дама, – посмеивается странно.

– Тимур влюбился? – спрашивает Света.

– Прекрасная дама, то есть Bella donna, – скалится Тимур. – Растение такое. Ядовитое…

– Тебя отравили? Нужно в больницу! Немедленно.

– Я здоров, как бык. Меня нельзя отравить. Меня можно взбудоражить.

– Взбудоражен?! Да ты весь на шарнирах. Осторожнее, не то слетишь!

– Слетел. Поздно назад откатывать. Теперь я за эту маленькую мерзавку плотно возьмусь! – показывает обеими руками жест, как будто чью-то шею сворачивает.

– Обойдешься без убийств?

– Если только заезжу до смерти. Я девчонку и пальцем трогать не собирался. Но теперь… Сама напросилась! – кивает. – Трогать, млин, буду. Во всех местах.

Выходит.

– Я ничего не поняла, – выдыхает Света. – Боюсь, как бы ничего плохого не случилось.

– Не переживай. У Тимура, как у кошки, девять жизней. Это наследственное…

– Кто сказал, что я за него переживаю? Я за его жену переживаю. Что это было вообще?! Он бредит? – спрашивает Света. – Спроси у него.

– Может быть, спать пойдем?

– Спроси, – отсылает меня Света. – Какой тут сон?!

Делать нечего, отправляюсь следом за братом. Но по правде говоря, меня самого на части рвет от любопытства.

Догоняю брата уже у машины. Обернувшись, смотрит на меня косо.

– Чего?

– Это ты скажи, чего? Чего ты нам наплел про жену и наследника? Ты не в себе.

– Я в здравом уме.

– И женат? Не свистишь?

– Женат. Однако никаких соплей и лабуды, как у тебя. Брак был рабочей необходимостью. Временный… – объясняет спокойнее. – Но!

– Но? – настораживаюсь, как борзая, почуявшая след.

– Фифа меня надурила. С брака пораньше соскочить решила. Опоила, бумаги на развод подсунула. Свалила и… цветочек на прощание оставила.

– Какой цветочек?

Совсем ничего не понимаю.

– Сушеный, блин, гербарий. Откуда я знаю, какой это цветочек? – возмущается. – Я в них не разбираюсь.

Тимур потрепан. Значит, погоня за сбежавшей временной женушкой оказалась не самой легкой! Вопреки тому, что у брата плечо выбито, мне хочется смеяться.

Изнутри уже поднимается волна булькающих смешков. Я их еще сдерживаю, но скоро меня прорвет, как бутылку с шампанским, которую основательно встряхнули.

– О, как! Занятно. Что за фифа? Стерва, наверное, акула. Хищница…

– Хищница? – сплевывает Тимур. – Напротив! Тихоня. Скромница! Мышь садовая!

– Однако она тебя обдурила. Зубастенькая, должно быть, мышь тебе попалась.

– Смеешься?

– Даже не думал, – из последних сил пытаюсь сдержаться.

Через секунду начинаю ржать так, что в животе колет.

– Видел бы ты свою рожу, братец.