— Почему я? — не сдержала я своего любопытства.

— Тебя уговаривать не надо, — усмехнулся Мэтт. — Ты лёгкая добыча. У тебя выбора нет. К тому же образованна, красива — не сочти за комплимент, сухая констатация фактов, молода. Вписываешься на роль моей подставной супруги. Никто не удивится, что я женился на тебе.

— Но как это будет выглядеть для наших семей?

— Для моей — нормально. Мы не скажем им, кто твой отчим. Сама понимаешь, они вряд ли обрадуются подобному родству. И извини, на свадьбу его не позовём.

— А своей маме я что скажу? Что решила выйти замуж за того, кто способствует аресту её мужа? К тому же, у меня есть парень!

Мэтт лишь усмехнулся:

— Своего парня ты в камеру всё равно не возьмёшь.

— Но…

— Послушай, Кэти, меня не настолько волнуют твои проблемы. История про твоих сестру и мать меня тронула, клянусь, но объяснять им, почему ты вдруг полюбила всей душой Мэтта Донована, ты будешь сама. Или полиция — или брак со мной. Выбирай. Сейчас.

Ледяной взгляд снова остановился на моём лице, не давая даже шелохнуться.

Я внутренне просто кипела и, конечно, соглашаться не хотела, но у меня действительно выбора просто нет. Замужем за Мэттом я смогу помогать своей семье, а вот из тюрьмы точно не получится. Правда, примет ли мама эту помощь от жены Донована…

— Я выбираю брак.

— О, — положил он руку на грудь. — Я так рад. Безумно. Сомневался, конечно, вдруг тебе двухъярусная тюремная кровать милее? Но ты всё же согласилась. Я искренне счастлив. Итак, условия: контракт на полгода. Ты изображаешь — достоверно изображаешь — мою жену при посторонних. Занимаешься моим сыном, когда он у меня в гостях. Жить будешь со мной, в моём доме, естественно. Только ничего не сопри, как те бумаги в моём доме, договорились? Не заставляй меня прятать от тебя ценные вещи.

Проигнорировала его очередные колкости в мою сторону.

— Достоверно — это как? — изогнула я бровь, переживая, что он попросит чего-нибудь неприличного. Например, быть его женой и в постели тоже. Я вижу прекрасно, как этот мужчина на меня смотрит.

— Ну, я могу тебя обнять на людях, к примеру, или назвать «дорогая», «милая», — он кинул на меня взгляд и добавил, — и ты при этом не должна кривить лицо, как сейчас. У нас любовь, помни об этом."

"— А супружеский долг тоже я должна выполнять? Спать с вами я не намерена!

— Так, — осадил он меня. — Об этом даже не мечтай. В мою постель такие воровки, как ты, не попадут. Боюсь проснуться утром без подушки и одеяла. Чего ещё захотела! Не для тебя моя мама ягодку растила, ясно?

— Ясно, — теперь уже усмехнулась я. — Я согласна на ваши условия, мистер Донован.

Ягодка, блин. Но так даже лучше и проще. Полгода… Ну ничего, потерплю эту занозу в заднице по имени Мэтт Донован каких-то жалких шесть месяцев.