Ка-Мила будет страдать и ждать помощи, а она придет не скоро. Я не представлял ни где нас выбросит, ни как вернуться на остатке топлива. Флаер был не приспособлен для путешествий по далекому космосу. Мы использовали его только для перемещения между планетами содружества, а они находились недалеко друг от друга. У нас было немного пищи, воды и воздуха. Оставалось надеяться, что в просторах, куда мы попадем, найдется цивилизованная планетка, которая поможет нам вернуться обратно. В противном случае нас ждала мучительная смерть. Рион понимал это не хуже моего. Он молча сидел с закрытыми глазами, и только желваки ходили по его щекам.

Совсем скоро наше движение прекратилось. Мы практически висели на одном месте в глубоком космосе. В иллюминатор я наблюдал только россыпи далеких созвездий и куски астероидов, пролетавших мимо нас.

- Ну вот и все, - тихо сказал брат. – Наша песенка спета. Не видать нам ни Салары, ни своих будущих детей.

- Это ты брось! – рассердился я. – Нельзя отчаиваться! Мы еще живы! А раз так, остается надежда на спасение. Мы еще поборемся за место под солнцем! Покажем тарринатиумам, где раки зимуют!

- А я ведь просил тогда разрешение на уничтожение их планеты, - грустно заметил Рион.

– Все твоя доброта! Ты ее не там показываешь! Лучше бы поласковее относился к нашей та-синие! Может, не дошло бы до произошедшего!

- Ты что, учить меня вздумал! – взъярился я. – Я, между прочим, на целых полчаса старше! И не тебе меня упрекать!

Мы зло посмотрели друг на друга, а потом Рион вдруг рассмеялся. Мне на секунду даже показалось, что брат сошел с ума.

- Занимательно обвинять друг друга в безвыходном состоянии, - пояснил он свой смех. – Особенно зная, что скоро мы погибнем.

- Прости, - буркнул я, сознавая его правоту. – Давай дождемся, когда эти проклятые веревки освободят нас, и попытаемся выяснить, куда мы попали.

Пришлось расслабиться и ждать. Я даже задремал, когда меня толкнул Рион.

- Мы свободны, - произнес он. – Давай посмотрим лоции.

Мы склонились над экраном. Все созвездия оказались неизвестны, скорее всего, мы попали в самый удаленный рукав галактики. Рядом не оказалось ни одной планетарной системы. Мы парили в практически свободной космической зоне. Рион попробовал послать сигнал о помощи, и тот улетел в глубины вселенной.

Когда он достигнет хоть какой-то жилой планеты, наши хладные трупы застынут в вечном сне. По приборам мы определили, что пока нас перебрасывало, в родной системе прошло две недели. Бедная Ка-Мила! Жива ли она! Как же ей, наверно, тяжело! Мое сердце сжалось от боли и беспомощности. Я не захотел расстраивать брата и не стал сообщать о своих ощущениях и о том, сколько прошло время на самом деле.

- Неужели все бесполезно, - прошептал я, всматриваясь в иллюминатор.