“Цель… Какая у меня может быть цель, когда у меня есть все, чего можно только пожелать?!”
– Разве все? Если у тебя есть все, чего можно только пожелать, то почему ты тогда пытаешься заглушить этот плач внутри твоей груди. Эту пожирающую тебя пустоту?
- “Замолчи!”, - закричал он мысленно, но было поздно. Перед внутренним взором закружились сцены прошлого.
То, как отпустив аспирантку, его единственной мыслью было – “и это все?”. Об этом снято столько фильмов, написано столько книг и песен. Но секс не подарил ему ни особого наслаждения, ни смысла.
Затем он вышел из больницы.
Потом он счел, что все дело в аспирантке. Он менял женщин. Так часто и так много, как только мог. А учитывая его деньги, то мог он многое.
Даже больше, чем многое.
Но каждый раз лишь – “и это все?”.
Затем пришел алкоголь. Но и он не мог заполнить той пустоты, что росла в его груди каждый день.
Будучи прикованным к постели, он жил одной целью – выжить. А когда встал, то потерял её цель. Ни женщины, ни слава, ни деньги, ни алкоголь не могли заменить ему её.
И тогда пришел черед наркотиков. Сперва легких, затем тяжелых. Они позволяли ему забыться, но каждый раз пустоты с новой силой напоминала о себе.
- “Я не хотел всего этого…”
– Хотел! – от рева голоса задрожали стекла, доносящихся из темных клубов дыма. – Не обманывай себя, Дар… – ветер заглушил слова. – это именно то, чего ты хотел. Чего желал для себя.
И потянулись новые сцены из прошлого. Где он валялся в собственной рвоте посреди какого-то модного ночного клуба. Затем, как кувыркался в постели с тремя девицами, которым явно еще не было восемнадцать лет.
Как едва не сбил ребенка, сев вусмерть пьяным за руль. А после того, как его отмазали и всего лишь лишили прав, тут же пошел и купил себе новую машину. Ту, на которой не было вмятины от собаки ребенка, которая и спасла малыша от гибели.
Он даже не чувствовал угрызений совести.
Зачем? Для чего? В конце концов, он просто жил, существовал, переползая изо дня в день, разрушая себя и вс, что его окружало.
Потому, что если он не мог заполнить пустоту в его груди, то, может, смог бы её хотя бы убить?
– Тогда умри, – ответил голос.
- “Нет! Ты лжешь! Я всегда бился за свою жизнь!”
– Но для чего?
- “Для… для…”
– Я скажу тебе, для чего, – клубы дыма сгущались, образовывая какую-то фигуру. – Ты боролся не для себя, а назло другим. Чтобы доказать, что они ошибаются. Чтобы показать, что они хуже тебя. Слабее тебя.
Он вспомнил все те обидные игры, что устраивали с ним в приюте.


















Комментарии
Добавить комментарий