Послышались обрывки весьма грязных ругательств, а затем два телефонных гудка, после чего вновь ударила тяжелая музыка.

Выкрутив руль, он юркнул на соседнюю улицу. Одновременно с этим, нажимая на кнопку ручного тормоза, выкрутил руль в обратную сторону и ударил по тормозам.

Машину развернуло на сто восемьдесят. Левые колеса слегка приподнялись от земли, а потом с ударом опустились обратно на асфальт.

Отжимая кнопку, он ударил по педали газа, буквально вбивая ту в пол, и щелкнул подрулевыми лепестками. Из-под капота потянулись струйки дыма, но ему было плевать – купить другую.

В тот момент, когда машина, зарычав раненным зверем, исторгая задними колесами клубы дыма от паленой резины, сорвалась на встречку – прямо в лоб колонне фараонов, пешеходный переход пересекал молодой человек.

В последний момент он успел обогнуть задумавшегося пешехода.

– Самоубийца! – крикнул он юноше.

Тот, с новомодной, бритой по вискам прической, курил сигарету. Старые черные джинсы, кожаная куртка того же цвета и зажатая между пальцами почти докуренная сигарета.

Почему-то этот человек показался ему смутно знакомым.

В зеркале заднего вида он увидел протянутый в его сторону средний палец. На нем латинскими буквами было неаккуратно выбито “Дум”.

– Дебил, – так это прокомментировал он.

После первой же машины фараонов, отпрыгнувшей в сторону от лобового столкновения, он уже забыл о даже не дрогнувшем перед столкновением юноше.

К воротам огороженной территории фешенебельной усадьбы подъехала покореженная, с разбитыми стеклами, вмятинами по всему корпусу и оторванной дверью, некое подобие некогда роскошной спортивной машины.

Из салона, ногой выбивая держащуюся на соплях последнюю дверь, выбрался целый и невредимый молодой мужчина. Легкая небритость, помятый костюм тройка с красным галстуком и початая бутылка виска.

Следом за мужчиной из салона выкатилось три…четыре… пять бутылок.

– Оторвался, – сказал он ошарашенной девушке.

Высокая, стройная, с густыми черными волосами и четко очерченными скулами. Тонкая талия, спортивные, длинные ноги и честный третий размер. За исключением имени, она была практически неотличима от всех его предыдущих помощниц.

Увы, имени он её не помнил. Как и того – спал ли с ней. Хотя, наверное, поддерживая традицию, спал.

Позади, среди горного серпантина, послышались гудки сирен.

– Или не оторвался, – улыбнулся он, протягивая девушке бутылку. – Ну, ты разберешься, да?

Та, скорее на автомате, нежели из необходимости, взяла бутылку и проводила взглядом уходящего в сторону усадьбы человека. Тот, на ходу высморкавшись в кусты роз, почесал задницу и заправил рубашку в брюки.

Кажется, она выругалась, но он уже не слышал.