Он, пробуя свои новые возможности, сжимал и разжимал кулаки. В данный момент он был уверен, что легко справился бы с Эоном Мраксом всего несколькими ударами.

Хаджар поднялся, выбрался из оврага и посмотрел на восток. Где-то там высились башни Даригона. Форта, в котором его уже заждались.

– Пришло время возвращаться назад.

Глава 627

В таверне “Пьяный Гусь”, стоящей на перекрестке четырех дорог, как всегда, было очень шумно. На первом этаже, в общем зале, сидели десятки, даже сотни посетителей.

За круглыми столами из крепких пород дуба, они пили хмель. Поднимали чарки высоко в небо и кричали тосты.

– За того пройдоху, который навел нас на замок барона!

Или, например:

– За карту сокровищ, оставленную старым ученым!

А вот еще такие:

– Пусть же не переведутся идиоты, готовые за чьи-то груди биться с бретерами!"

"Таверна, стоящая на перекрестке, славилась на все Ласканско-Дарнасское приграничье своим весьма скользким контингентом. Здесь, несмотря на весьма качественную кухню и напитки, издавна собирались исключительно бандиты, наемники, небесные пираты и прочие “джентльмены удачи”.

На первом этаже обычно сидели самые шумные компании, а на втором и третьем – тихие, заключающие всевозможные сделки.

Именно поэтому фигура, закутанная в серый плащ, выделялась на фоне галдящего первого этажа. Некто, явно мужского пола, сидел в углу таверны и спокойно пил что-то из высокой, деревянной кружки.

Пенный напиток исчезал в тени его капюшона. Порой, под светом артефактных ламп, сделанных из горных кристаллов, показывались его черные, как смоль, волосы.

С левой стороны в них были вплетены два пера – красное и белое. А с правой – фенечеки, сделанные толи из дерева, толи из костей. На каждой из бусин виднелись начертанные тонкой кистью древние иероглифы.

– А кто это? – спросил молодой юнга своего офицера.

Пришвартовавшись в Каменной Бухте – на скале, спрятанной в лесу приграничья, он впервые оказался за пределами Дарнаса. С детства питавший тягу к приключениями мальчишка, за несколько лет небесного разбоя стремительно повзрослел. Но, даже так, в нем все еще оставался огонек детской непосредственной и откровенного любопытства.

– Ты о…эргх… ком? – офицер, шумно поставив чарку на стол, срыгнул и масляным взглядом смазал по залу.

Задержав глаза на корме молодой, аппетитной служанки, офицер пиратов, наконец, заметил того, на кого указывал юнга.

Несколько недель назад, в этой самой таверне, он с друзьями решил немного покутить. Облегчить кошельки, потяжелевшие после нескольких удачных рейдов на суда торговцев древесиной и пушниной.

Славная битва, обагрившая руки кровью и отяжелившая кошели монетами, как нельзя лучше располагала к подобным увеселениям.

Но, увы, в тот вечер, не сложилось.