Я просто…

— Потерял голову? — подсказал Гибси, хищно улыбнувшись. — Да ты не парься. Такое бывает даже с лучшими из нас.

— С чего бы мне терять голову? — спросил я и сам себе ответил: — Я ничего никогда не теряю!

— Значит, я ошибся. — Гибси поднял руки вверх, но, судя по тону, он не сожалел о содеянном. — Наверное, не так понял. Давай папку, верну ее назад.

Он потянулся к папке, но я дернул ее в сторону.

— Что? Нет!

Гибси расхохотался, но ничего не сказал.

Понимающая ухмылка говорила сама за себя.

— Как ты сумел уговорить Ди отдать тебе личное дело? — спросил я, меняя тему.

— А как ты думаешь?

— Исусе, — пробормотал я, стараясь не содрогнуться.

— Не так уж и плохо, — усмехнулся Гибси. — Эта женщина сосет, как пылесос, а шанс, что застукают, всегда добавляет веселья.

— Не хочу ничего знать об этом, — сказал я, вскидывая руку.

— Ты и так знаешь, — фыркнул Гибси.

— Да, — тяжело вздохнул я. — Но можно было не напоминать.

— Черт, — пробормотал он, оттягивая воротник рубашки и разглядывая себя в прямоугольное зеркальце. — Всегда шея.

Недовольный увиденным, он повернул к себе зеркало заднего вида и застонал.

— Посмотри на меня, — страдальческим тоном произнес Гибси. — Видишь, на какие жертвы я пошел ради тебя?

На его шее красовался темно-синий след от засоса.

— Надеюсь, оно того стоит, — буркнул Гибси.

Я опустил голову, открыл первую страницу, но напрягся и посмотрел на него:

— А ты читал?

— Не-а.

— Почему?

— Потому, не мое дело. — Он полез в карман за сигаретами и зажигалкой. — Сдохну без сигареты. — Гибси открыл дверцу, выбрался наружу, затем наклонился ко мне и заявил: — Оргазм вызывает курение.

С этими словами он захлопнул дверцу и чиркнул зажигалкой.

Покачав головой, я переключил внимание на папку и целиком сосредоточился на каждой крупице конфиденциальной информации в личном деле Шаннон Линч.

Страница за страницей — сообщения об инцидентах, отчеты учителей и персонала. Аккуратные черные строчки на белой бумаге рассказывали об ужасающих испытаниях, выпавших на долю этой девочки в прежней школе, — и их было предостаточно.

Четырнадцать листов А4, заполненных описаниями инцидентов.

С обеих сторон.

Пролистав несколько страниц, я узнал, что успеваемость Шаннон в начале первого года была на твердую С, но к концу второго понизилась до жалкой D, а кое-где и до Е.

Помимо далеко не блестящих результатов экзаменов в личном деле приводились характеристики, которые давали ей прежние учителя. Они отмечали мягкий характер, старательность и добросовестность.

Мне не требовалось объяснения причин неуклонного снижения ее успеваемости. Причина значилась на самой первой странице.

Шаннон была жертвой буллинга.

В первый год учебы в средней школе ей обрезали волосы, стянутые в конский хвост.