Путь туда бегом занял целых девять минут под проливным дождем вокруг нескольких тренировочных полей — на каблуках развлечение не из легких.

В женский туалет я вбежала еле дыша и вся мокрая.

Хвала Небесам, мобильник лежал там, где я его оставила — на раковине, рядом с флаконом жидкого мыла.

Выдохнув с облегчением, я схватила его, увидела непотревоженный заблокированный экран, снова выдохнула и сунула мобильник в передний карман рюкзака.

Случись такое в прежней школе, забытый телефон не пролежал бы и пятнадцати секунд, не говоря уже о пятнадцати минутах.

«Теперь, Шаннон, ты шагаешь плечом к плечу с богатыми людьми, — подумала я. — Они не позарятся на твой жалкий мобильник».

Умыв лицо, надела рюкзак за обе лямки, как полагается ботанам вроде меня. Я еще не добралась до личного шкафчика, и казалось, рюкзак весил четыре стоуна[9]. Две лямки вместо одной — самое то.

Когда я вышла из научного корпуса и уставилась на ужасную длинную дорогу обратно к главному зданию, то едва не застонала.

Больше я не побегу.

Я была физически не способна на это.

Я растратила всю свою энергию.

В отчаянии я металась взглядом между жуткой, идущей вверх по склону дорогой и тренировочными полями.

Их было три с этой стороны школы.

Два поменьше, аккуратненькие, пустовали. На третьем — большом — тренировалось около трех десятков парней, которым орал команды учитель.

Разрываясь, я оценивала варианты.

Если двинуть через поле напрямик, сэкономлю несколько минут.

Меня даже не заметят.

Я маленькая и быстрая.

Но также уставшая и нервная.

Путь через площадки казался логичным.

Конечно, была еще крутая, поросшая травой насыпь в дальнем конце поля, отделяющая все спортивные площадки от остального двора, но я без проблем ее преодолею.

Я взглянула на часы и с ужасом поняла, что уже пропустила пятнадцать из сорока минут урока.

Приняв решение, я перелезла через невысокую деревянную ограду, отделявшую поля от пешеходной дорожки, и энергично зашагала к цели.

Я шла, опустив голову, сердце отчаянно колотилось о ребра; быстро миновала пустые поля и замешкалась только возле того, где тренировались парни.

Огромные парни.

Грязные парни.

Сердитого вида парни.

И они глазели на меня.

Вот блин.

— Ты что делаешь?

— Вали на хрен с поля!

— Господи!

— Чертовы девки!

— Шевели ногами!

Я никак не отвечала на их крики и грубости, в панике пытаясь как можно скорее миновать поле и очевидно мешая парням тренироваться.

Ускорившись, я теперь двигалась неуклюжей трусцой, а по телу разливалось унижение.

Земля от дождя была мокрой и вязкой. Я не могла бежать так быстро, как хотелось бы мне самой и парням.

Добравшись до насыпи, я чуть не заревела от облегчения и начала карабкаться по крутому склону.