— Короче, прессуха, предлагаю тебе сделку, — Леха зачерпнул из котелка добавки супа и подлил мне в тарелку, загадочно подмигнув при этом. — ты, конечно, не профи, но всяко лучше моих птенчиков. Помоги мне достать лодку, прикрой немного, а мы тебя с собой заберем. Что скажешь?

Теперь пришла моя очередь. Прям все-все я не рассказал, только главное. Про сестру, про «Глобал корп», про заложников и про алмаз. Леха слушал, открыв рот, периодически пытаясь донести до него ложку, но на каждом витке моей истории, так и зависал. А вместе с ним и три, невольно подслушивающих, девушки. Губастая, так вообще, смотрела то на меня, то на Леху, что-то прикидывая себе на уме, явно сравнивала нас.

Ну уж дудки. Я не то, что нянькой не хочу быть, ни тем более борцом за звание альфа-самца в этом мини-гареме. Мне алмаз надо найти. Хотя предложение Лехи звучало заманчиво и по срокам довольно близко совпадало. Плыть до места встречи эвакуатор будет еще около двух недель, пока подготовятся, пока доберутся, я как раз должен успеть сестру спасти.

Когда я закончил свой рассказ, студенточки хлопали ресницами, вздыхали, явно желая мне посочувствовать, но не решались. Зато Леха выступил:

— Прикольно… — он задумчиво почесал щетину. — То есть привет от меня на Соколов ТВ никто не передаст?

— Типа того, — я сначала не понял, насколько он это серьезно, но парень заржал.

Развить тему нам не дали, в дверь постучали, опять явно с каким-то смыслом, но теперь иначе: тук-тук-тук, тук, тук-тук. На пороге появился пухлый парень, этакий поросеночек, воспитанный гиперзаботливой мамашей.

— Товарищ командир студвзвода, разрешите обратиться?

— Валяй, рядовой.

— Противник подтянул резервы и окружает нас со всех направлений, — пухляш, как мог, вытянулся по стойке смирно и выпалил все на одном дыхании.

— Леха, а кто это вообще такие? Много их?

— Не поверишь, млять, соседи с факультета искусств, а с ними местные чоповцы, ну а потом к ним еще какие-то то ли партизаны, то ли дезертиры присоединились, в общем, сборная солянка какая-то, — Леха махнул рукой в сторону оружия, и девчонки пошли вооружаться. — Мы практически с первого дня собачимся. Они нападают, но обламываются.

— А вы?

— А нам страшно. Еще когда парни живы были, мы пару раз им прилично вломили, давно их не было. А сейчас на нашу с тобой стрельбу слетелись, похоже. Я, вообще-то, не трус, но боюсь. Боюсь, вдруг студотряд положат, кого я тогда к мамкам повезу? Поможешь?

— Говори, что делать? Что там за схема номер четыре?

— Тут уже пятая нужна, раз ты с нами, — Леха улыбнулся.

Схема номер четыре предполагала всего лишь четыре огневых точки. Одна на крыше, вторая у решетки, третья и четвертая у замаскированных дырок в полу, через которую отлично простреливались подходы к решетке.