Я отошел и стал ждать, пытаясь по крикам посчитать, сколько еще выжило. Жар из хранилища шел такой, что я сдвинулся еще на метр. А когда понял, что, скорее всего, загорелись деньги, постучал себя кулаком по лбу и зачем-то пробормотал вслух: «открыто, войдите».

Первым на призыв откликнулся полный мужик из руководящего состава. Выскочил с визгом. Балахон дымится, а руки прижимают к груди какой-то сверток. От дверей он успел пробежать только метр, как я дважды выстрелил в тлеющую дырку на спине.

Следом бежал парень, увидел упавшее тело, что-то смекнул и застопорился, но его уже подталкивали сзади. И в итоге в проемы вывалилось сразу два тела и если первый еще ничего, то спина и волосы второго полностью были в огне. Встать я им уже не дал, и точными выстрелами оборвал вопли обоих.

Подождал еще, понимая, что больше не могу здесь находиться. Если к вони горелой плоти, я уже адаптировался, то кислорода в помещении становилось все меньше и меньше. Из хранилища тянуло дымом и гарью. Я все же заглянул внутрь, чуть не оставшись без бровей, и увидел на пороге еще три тела, не успевших добежать до выхода.

Я посмотрел, что было в руках у первого, и радостно присвистнул. Несколько пачек денег, упакованных в чуть оплавленный пластик. Немного, всего пачек пятнадцать, и тоже зелененькие, но уже евро.

Вот как бывает — и на нашей улице опрокинется сектант, набитый сотенными купюрами. Осталось только свалить, а то праздника-то и не будет.

Я вернулся на первый этаж и связался с Вадиком.

— Вадик, как слышишь меня? Прием.

— У аппарата, — вздохнул Вадик, — тебя где там нофит?

— Да в банке я, тут очереди пипец просто, — я смотрел по сторонам, пытаясь найти хоть какое-то решение. Зомбаков меньше не стало, а стоило мне показаться, так, будто с ума сошли, перегородка скрипит и ходуном ходит. Внизу пожар, наверху затор. Окна есть, причем довольно высокие и большие, но, как обычно, все в решетках.

— Угу, фмефно. Помофь нуфна?

— А вы не уехали что ли?

— Не, прифлофь миграцию орды перефдать, а потом уф рефили, фто и ты фкоро будефь.

— Вадик, ты не представляешь, как я рад это слышать, — с лестницы повалил дым, а шаркуны еще больше занервничали, но вместо того, чтобы свалить, с утроенной резвостью поперли на штурм стенки, — Сможешь меня из банка забрать?

— К главному входу не проеду, тут битком фомбарей.

— К главному и не надо, — я прикинул, как лучше объяснить, — к южной стене можешь подъехать, это дальняя от почты.

— Угу, уфе ф пути, но фа мной потянутфя, так фто будь готов.

— Я же пионер, а не сосиска, — само вырвалось, хотя еда, после той прожарки печени, последнее, о чем сейчас хотелось думать.

— Пофтори, не понял тебя."

"— Я в том смысле, что всегда готов. Забей, короче.